Главная

Зов плоти. Часть вторая

Основная публикация: Оридж "Зов плоти"

26.12.2016, 15:47
ІІ часть


Рано остывшей быть,
Рано дотла сгореть,
Поздно тебя судить,
Как поздно мне умереть.
Рано себя казнить
За то, что была твоей,
Поздно постель стелить
Простынью белой своей.
Елена


Отблески света из кухни на влажной коже спины резанули по глазам. Анна прищурилась и провела рукой по лбу, постепенно приходя в себя. Несколько мгновений она мучительно напрягала память, стараясь понять, как же все это могло произойти. Из глубины сознания всплыли первые моменты близости – какое-то странное напряжение в воздухе между ними и оцепенение загоревшихся тел. А потом… Потом она ничего не помнила отчетливо, лишь что-то невероятное и сокрушительное.
Мужчина шевельнулся, и Анна тут же ощутила тяжесть его тела. Он перекатился на бок и улыбнулся, посмотрев ей в глаза. Сразу неведомая сила отпустила тиски в груди у Анны. Володя приник к ней и уже в который раз за сегодня она услышала тихое "спасибо". Только сейчас жар дыхания обжег ей шею. Анна провела кончиком языка по приоткрытым губам и опустила ресницы, прикрывая влажный блеск в зеленых глазах. В ответ по телу Владимира прошлась непонятная дрожь, и он, не отрывая горящего взгляда от ее губ, впился в них жестоким поцелуем.
***

Дни и ночи, которые они проводили вместе, были источником забвения той жизни, что состояла только из разочарований и скорби. Каждый из них был друг для друга чем-то вроде наркотика, способом убежать от реальности, которая не устраивала обоих. Но никто не думал о последствиях, о возможности быть открытыми, о долге, об обязанностях. Ни о чем. Никто не задумывался ни о ситуации, ни о реальном положении вещей. Даже Анна. даже она, наученная горьким опытом, вопреки всему не желала прислушиваться к тревожному голосу из глубины сознания. так ей было легче. Легче забыть обо всем, что медленно и целенаправленно погружало оставшуюся живую часть ее души во мрак. Легче забыть на время о том, что жить ей уже не для чего. То, что давало силы для жизни, совсем скоро будет отнято у нее навсегда.
Забвение… Вот чего хотели они. Вот, что было теперь их целью. Забыть тех, кого они боготворили, но не могли получить.
Временами Анна думала, что же произойдет, когда Таня и Коля все узнают. А это было неизбежно, как бы они с Владимиром ни скрывались от мира. Все мысли, связанные с этим, были пропитаны каким-то непонятным ей самой цинизмом. Ее не пугала, а, наоборот, забавляла эта ситуация. Ей нечего было терять, и потому боялась она только за Володю. Он будет способен покончить с собой, когда, наконец, разум его прояснится, и он поймет, какую страшную вещь совершил. И в действительности Анна этого предотвратить не могла. Она и так слишком часто вмешивалась в их жизнь, а на этот раз просто перешла границы и не имела больше права переделывать судьбу.
***

Чрезвычайно расстроенная и с покрасневшими глазами Таня обняла сестру. Весь вид ее выражал полнейшую растерянность и страдание. Анна уже наверняка знала причину мучений сестры, стоило ей только увидеть ее.
Аня всегда была готова выслушать сестру и дать ей дельный совет, но сейчас она испытывала лишь раздражение, так как имела все основания предполагать, о чем пойдет речь. Кроме того, ей совсем не хотелось утешать Татьяну, которая сама во всем была виновата, но никогда этого не признавала. Данная проблема заключалась, конечно же, только в Ане. Но в ее планы совершенно не входило, чтобы сестра узнала об этом. Потому она дала себе твердое указание ничего не говорить, если в том не будет необходимости.
Таня плюхнулась на диван, вытирая рукавом нос. Первые ее слова, как всегда, были жалобами на судьбу.
- Аня, что мне делать? Может, хоть ты объяснишь мне что-нибудь и поможешь.
- Я не смогу тебе ничего посоветовать, если ты не расскажешь, в чем дело.
- Господи, конечно, в Володе!
Анна еле слышно вздохнула и закатила глаза к потолку. К счастью, ее сестра ничего не заметила.
- Что он опять натворил, если я снова вижу тебя в слезах?
- В том-то и дело, что ничего! – истерически вскрикнула Татьяна. – После того, как ты со мной тогда поговорила, - Анна невольно насторожилась, - ты помнишь, я простила его, и он вернулся домой.
- Так что же?
- Но с такой же уверенностью можно сказать, что его нет дома.
- Таня, ты хоть понимаешь, что говоришь?
- Ты думаешь, это глупости? Но я в отчаянии!
Уже в который раз Таня шмыгнула носом, сдерживая слезы.
- Он меня совсем не замечает. Делает вид, что меня не существует рядом. Если я что-то спрашиваю, он редко отвечает. Вообще практически перестал со мной разговаривать. И мы… мы больше не спим вместе. Теперь он ночует на диване в зале.
Чем больше слов выплескивалось у Татьяны, тем больше изумления старалась нарисовать на своем лице Аня.
- Не может быть! – в конце концов, для пущей убедительности воскликнула она. – Ты же простила его за те слова, он тебя так любит – вы должны быть счастливы!
- Но все именно так, как я говорю!
- В это трудно поверить. Уже много лет Володя от тебя без ума. А что ты сама думаешь? Что может быть причиной?
Таня пожала плечами.
- Честно говоря, ума не приложу. Я хотела спросить у тебя, ведь ты же говорила с ним перед его возвращением домой и лучше можешь предположить, что случилось.
Женщине с трудом удалось собрать рассеянную волю и не отвести глаз от настойчивого взгляда сестры.
- Да что я могу знать? Это же твой муж, а не мой. Наш разговор произошел почти две недели назад, я почти ничего не помню уже, тем более с тех пор мы больше не виделись, - солгала она без угрызений совести. – Я думала, у вас все хорошо.
От последних слов слезы брызнули из глаз несчастной женщины. Она бросилась на грудь к сестре, будто ища спасения, которого там быть не могло. Анна машинально принялась успокаивать Таню, произнося ничего не значащие слова. Однако в голове у нее набатом стучала совершенно другая проблема: как пережить завтрашний день, последний день четверти, и не лишиться рассудка от потери гораздо более жестокой, чем все остальное, что происходило в жизни Анны. Она настолько была убита этой мыслью, что не заметила, как Таня перестала плакать и теперь пристально изучала ее.
- Что с тобой? - она встряхнула сестру за плечи.
- Что?.. Прости, я задумалась о своем.
- У тебя проблемы в школе?
- Да-да, - облегченно вздохнула Аня, довольная, что так легко отделалась, ведь сестра могла заподозрить что-то другое. – Тебе уже лучше? Я рада. Теперь мы сможем вместе подумать, почему Володя так странно себя ведет.
Таня сопровождала эти слова тяжелыми вздохами. Потом она с опаской посмотрела на сестру, которая уже давно взяла себя в руки, и чуть ли не шепотом проговорила:
- Мне кажется, он мне изменяет!
- Да что ты! Не может быть! - тут же воскликнула Аня, тем самым стараясь скрыть бешеное волнение, способное в эту минуту выдать ее. - Откуда эта мысль?
- А что еще я могу подумать? - в свою очередь закричала Таня. - Он ко мне абсолютно равнодушен! Такого еще ни разу не было за все 15 лет, которые мы вместе.
- Нет, в это невозможно поверить. Наверное, здесь что-то другое.
- Но что?
- Может, он обижен на тебя, что ты тогда выгнала его из дома. Или у него какие-нибудь неприятности на работе, или…
Таня отрицательно покачала головой, не соглашаясь ни с каким предположением.
- Ну не могу я поверить, что он изменяет тебе! - снова зашлась Аня.
- А я почти уверена.
- Почти?
- Именно так, потому что у меня нет доказательств.
- Их и не будет у тебя: Володя не может тебе изменить. Он не способен на такое.
Гримаса недоверия, отчаяния, нерешительности исказила миловидное лицо Тани.
- Наверное, мне надо с ним поговорить.
Анна сделала вид, что стряхивает с юбки соринку, которой не было.
- Конечно, - пробормотала она, - тебе надо с ним поговорить.
- Я так и сделаю, сегодня же.
Еще усерднее Аня принялась отряхивать юбку.
Немного успокоившись, Татьяна смогла подумать о другом.
- Ты, наверное, проголодалась. Пойду приготовлю что-нибудь, - с этими словами она вышла на кухню.
В тот же момент Анна вскочила и глянула на себя в зеркало. Если бы не косметика, ее с успехом можно было бы принять за приведение - до того она была бледна и прозрачна от пережитого ужаса.
Женщина несколько раз глубоко вздохнула, приводя беспорядочный ритм сердца в норму. Ее счастье, что Таня не была проницательна и страдала отсутствием фантазии. В противном случае ей не составило бы большого труда понять, что Анна являлась причиной всех ее настоящих несчастий. Хотя, в конце концов, все рано или поздно откроется. Пусть! Но не сейчас. Сейчас сердце Анны не готово было выдержать одновременно два удара. Может, потом, когда она оправится от потери Виталика. Не хватало сил думать об этом и знать, что ничего нельзя изменить. Судьба слишком жестоко обошлась с ней, но она того заслуживала.
…После обеда Анна поспешила уйти, чтобы в холоде пустынных аллей мысленно приготовиться к неминуемому.
***

День начался отвратительно. С самого утра Анна уже успела поругаться с мужем из-за такой ерунды, как новогодние игрушки. На работе предстоял выговор за несвоевременно организованный утренник для младших классов. А после вызова к директору в самый неподходящий момент пришла Жанна за Виталиком и за документами.
Невероятным усилием воли, достойным любого восхищения, Анна собрала свою готовую начаться истерику в кулак и запихнула ее в самый дальний уголок сознания.
Учительница сдержанно улыбнулась, и, убедившись, что в классе больше никого нет, достала из ящика своего стола большой конверт. Повертев его в руках, она со скрытым вопросом взглянула на мать Виталика.
- Очень жаль, что вы приняли такое решение, - стараясь скрыть дрожь в голосе, произнесла Анна. - В нашей школе ваш сын мог бы получить прекрасное образование.
- Да, я знаю. Но обстоятельства…
- Конечно, я вас понимаю. Ваш сын был одним из моих лучших учеников. Вот.., - она протянула конверт, - здесь все необходимые документы.
Жанна практически выхватила бумажный пакет, как будто боялась, что учительница не отдаст его. Но Аня, напротив, хотела поскорее покончить с формальностями. Она бесстрастно взирала на Жанну, бормотавшую слова благодарности, в глубине души моля лишь о том, чтобы она позволила учительнице попрощаться с учеником. Но женщина вдруг полезла к себе в сумку и достала оттуда шикарный парфюмерный набор и коробку дорогих конфет. Все это она протянула Анне Григорьевне.
- Я очень благодарна вам, что вы побеспокоились с документами. Мне бы очень хотелось, чтобы вы приняли это.
Анна видела, какого труда стоило женщине унизиться. Но перебороть свою неприязнь к ней Аня не могла. И потому, даже не подумав отказаться для приличия, сразу же со слащавой улыбкой приняла презент. Жанна слегка опешила от такой скорости.
- Спасибо, но не стоило так беспокоиться, - сказала Анна Григорьевна, выпроваживая Жанну к двери.
Виталик ждал в коридоре. Он мужественно держался, чтобы не показать своей слабости, хотя тоже был чрезвычайно расстроен.
Аня наклонилась к мальчику, и они крепко обнялись.
- Всегда помни, что я тебя люблю, - еле слышно прошептала она ему на ухо.
Он закивал головой.
- До свидания.
Жанна взяла сына за руку и, бросив несколько извиняющих слов, потащила его к выходу.
- Прощай, родной мой, - одними губами проговорила Анна, безотрывно глядя вслед уходящей надежде.
Виталик несколько раз обернулся и взгляд его, не по-детски мудрый и печальный, заблестел от не пролитых слез. Но он мужчина и не должен плакать,- так всегда говорил ему папа.
Анна сцепила зубы, улыбнулась из последних сил и, совсем как ребенок, помахала рукой. Он не должен видеть, как ей тяжело расставаться с ним, это еще больше усугубит их обоюдное страдание. Невыносимая боль разрезала сердце, когда мальчик исчез за поворотом, как исчез навсегда из ее жизни. Комок в горле перешел в нервные вздохи, и Анна, серьезно опасаясь, что впадет теперь в истерику, залпом выпила стакан ледяной воды. Она тут же закашлялась - холод обжег горло, но это привело ее в чувство. Плакать больше не хотелось, хотя, несомненно, все было кончено. Женщина медленно опустилась на стул и бездумно уставилась в стену, стараясь прислушиваться к внутренним ощущениям. Резкая и острая боль в сердце постепенно перешла в тупую, ноющую и бередящую рану в душе.
Теперь уже точно Анна потеряла его. И его, и все, что напоминало о нем. Неужели это конец? Стоило ли теперь жить? Она не знала. И ей было все равно. Даже если бы земля сейчас разверзлась у нее под ногами, она не заметила бы. Ибо в данный момент никто и ничто не могло поколебать безысходности и депрессии, завладевших ее мыслями, чувствами и душой.
Такой разбитой и потерявшей всякую чувствительность и нашел ее Володя. Почти сразу он понял, что привело женщину в такое состояние. Мужчина нежно привлек ее к себе и стал укачивать, как ребенка, стараясь разбить стеклянный взгляд и заставить выплакаться.
За окном давно стемнело, а он все убаюкивал ее, пока веки безвольно не упали и по щекам не скатились первые слезинки. Тогда уже темный класс наполнился тихими всхлипываниями и ничем не сдерживаемыми рыданиями. Она все плакала и плакала, и не была способна остановиться. С этими горькими слезами из нее выходили остатки любви, которую она испытывала к мальчику, как к своему родному сыну.
Иссякли слезы, а на их место сразу же водворилась безутешная скорбь. Вот и все, - подумала она.
Володя, который все это время безмолвно наблюдал за женщиной, решил во что бы то ни стало привести ее в нормальное состояние. В противном случае, боялся он, Анна потеряет рассудок. Слишком много испытаний в последнее время выпало на ее долю. Тем более она еще не совсем оправилась от смерти любимого. А потеря его сына стала для нее почти тем же, что и смерть, ведь он был единственным, что связывало ее с прошлой любовью.
Размышляя таким образом, Владимир подвел Анну к умывальнику и ополоснул влажное от слез лицо холодной водой. пара шлепков по щекам вдобавок оказала желаемое действие – женщина в испуге захлопала ресницами и растерянно огляделась по сторонам. наконец еще слегка затуманенный взор ее наткнулся на озабоченное выражение лица Володи, тут же сменившееся облегчением.
- Слава Богу, ты пришла в себя, - вздохнул он. – Извини, что пришлось тебя ударить, но я боялся, что ты…
- Все в порядке, - чуть севшим голосом ответила Анна, - спасибо.
- Как ты себя чувствуешь?
- Как выжатый и беспощадно скрученный лимон.
- Если у тебя есть силы шутить, значит, не все потеряно. Присядь.
- А что ты здесь делаешь? Мы же не договаривались сегодня встретиться.
- Я соскучился, - просто сказал Володя и поцеловал ее в щеку. – Тем более, если б я не пришел, неизвестно, что бы с тобой случилось. Я знал, что сегодня тебе нужна будет помощь.
- Что ж, ты вовремя.
Анна замолчала, заставляя себя переключиться на другую проблему. Она медленно собиралась с духом, раздумывая, говорить ли Володе о ее вчерашней беседе с Таней. Он этого знать не мог, потому что не ночевал дома. Тем не менее, Аня была рада, что он здесь, ибо это отвлекало и заставляло забыть о собственном горе.
- Знаешь, - наконец произнесла она, - я вчера была у твоей жены.
Сильные мужские плечи вздрогнули от предчувствия нехорошего.
- Она подозревает, что ты изменяешь ей.
Володя непонимающе уставился на нее.
Анна вкратце пересказала ему разговор с сестрой.
- Как видишь, ты дал ей повод так думать. Таня не захотела принять ни одного моего варианта. Почему ты так ведешь себя дома, заставляя ее сомневаться в тебе? ты же тем самым ставишь все под угрозу.
Она не упрекала его, не корила, была уже совершенно спокойна и рассудительна, как будто час назад не произошло никакой трагедии в ее жизни, но он не находил слов для оправдания.
- Зачем ты говоришь мне это? – совсем тихо выдавил он. – неужели ты не понимаешь, что я не могу быть с ней прежним, когда ТЫ заполонила мою жизнь и заняла ее место? Как я могу любить ее, когда ТЫ сводишь меня с ума?
Анна остановила его легким прикосновением руки, видя, что он сейчас разорвется между страстью и долгом.
- Это опасное безумие, - сказала она почти шепотом. – И мы должны прекратить его… Нет! Молчи! Что бы ты ни говорил, я знаю, что ее ты никогда не переставал любить. А я… Я всего лишь очередная ошибка, затмение разума… Ладно! Пусть больше, чем ошибка. Но твоя жизнь – это Таня, а не я. И пусть тебе кажется, что для тебя на свете сейчас не существует никого, кроме меня, все равно: я – лишь только тело, а она – твоя душа. Я – временное пристанище твоего безумия, а ты – моего. Поэтому.., - она сделала тяжелую паузу, - давай расстанемся. И сегодня же.
Он смотрел на нее безумными глазами, теряя голову от беспощадных слов, и закричал:
- Но я не могу просто так отказаться от тебя! Ты – единственная, кто меня понимает. Я слишком тебя…
Она снова заставила его замолчать. Пылкость его чувств ласкала ей израненное сердце, но воспользоваться ею как средством для забытья она больше не имела права.
- Не произноси этого слова, иначе ты долго будешь потом жалеть. Верь мне, я говорю правду. Ты не можешь меня любить, потому что любишь ее. А я не могу быть с тобой, потому что мне нет смысла жить. Ты знаешь, что я потеряла людей, которых любила больше всего на свете. Ты тоже потеряешь Таню, если уступишь своей страсти. Ты должен это понять, и ты поймешь. Вот все, что я хотела сказать.
Он стоял ошеломленный, потрясенный, раздавленный. Последняя поддержка покидала его. В ней было столько света, страсти, тепла, которые не давали ему впасть в отчаяние. А теперь она все отнимала у него. Он пронзил Анну взглядом, проникшим в самую глубину ее естества.
- Не наноси мне еще одни удар, - совсем тихо попросила она.
На несколько минут гнетущая тишина повисла в воздухе. Затем звук голоса мужчины резко оборвал ее и заставил Анну содрогнуться всем телом.
- Тогда… подари мне последнюю ночь.
Она ждала этого, была готова, ибо знала, что оно неизбежно, потому что тотчас же шагнула в его объятия, и он со стоном прижал ее к стене.
Где-то вдалеке слабо зазвучал тревожный голос рассудка, заглушаемый тихими вздохами страсти. Он предупреждал, что надо бы остановиться, уйти или хотя бы закрыть дверь в кабинет. Но когда Анна, наконец, смогла оторваться от Володиных губ, терзавших ее поцелуем, было уже поздно. Женщина, которая бледностью могла поспорить лишь с мертвецом, в истерическом припадке яростно ударила дверью и, убегая, разорвала застывший сумрак неистовым ужасающим воплем:
- Ненавижу! Будьте вы прокляты!
Добавил: LinaAlex |
Просмотров: 126
Форма входа
Логин:
Пароль:
 

Статистика
Яндекс.Метрика