Главная

Зов плоти. Часть третья

Основная публикация: Оридж "Зов плоти"

26.12.2016, 15:49
ІІІ часть


Я, от жизни уставшая,
От потерь узаконенных,
Все с собою забравшая,
Наслаждаюсь неволею.
Пылкой страстью сожженная,
Кем-то первым открытая,
От всего отрешенная,
После – всеми забытая.
Елена


Она оставила его плакать в одиночестве, а сама бесцельно побрела по пустынным морозным улицам. Холод не остужал пылающего лба, но неестественный жар разгоряченного тела не доходил до сердца, облачившегося в защитную оболочку из льда. Опущенная голова, пустой, упирающийся в никуда взгляд, устремленная в звездное небо грусть, мысль, задевающая крыши домов, и снег. Посыпался большой пушистый снег сквозь свет фонарей, застилая не только воздух, но и туман в тусклых глазах. Больно было смотреть на белые хлопья и не видеть ничего. А вокруг водили веселый хоровод снежинки и ткали необычайные занавески с замысловатым узором, переплетаясь друг с другом в своем неистовом танце. Снег… Он так похож на звезды, такой же прозрачный в глубине вселенной, как и они, такой же далекий и недоступный…
Свет, сливаясь с белоснежным пухом, так же тихо и легко ложился на плечи одинокой женщины, с безмятежной тоской взиравшей на серебряный полукруг луны. В это момент, оторванный от жизни и всего живого, они были так близки и похожи, словно родные сестры. Луна – стихия женщины с печатью скорби на белом лице – отпечатком вечности. Юность давно покинула ее, а вместе с юностью и любовь, и тепло сердца, когда-то бившегося в унисон с солнцем, а теперь – лишь с бледноликой луной. Видно, не могло быть иначе. Но она-то и не хотела ничего другого. Слишком часто она пыталась переделать судьбу, а теперь судьба отплачивает ей тем же. Но она и не помышляла о том, чтобы жаловаться на свою участь. Она имела в жизни все, что хотела; пережила то, что мало кому дано пережить и почувствовать. Чего же еще? Она была достаточно умна, чтобы понять, что семейную жизнь уже не наладить и душевный покой не обрести, потому что утратила она все это до срока и только по своей вине. Хотя не было ни разочарований, ни колебаний, только тихая печаль, прочно поселившаяся на дне измученного бесплодными страданиями сердца. Как ни странно состояние души удивительно гармонировало с окружающей атмосферой декабрьской ночи в преддверии нового года, новой жизни, новых надежд, но не для нее. Теплый снег, ласкающий взгляд луны, умиротворение и спокойствие. На одно краткое мгновение возникло даже ощущение счастья и такое естественное желание умереть тут же в мире и покое и забыть о своей глухой боли, которая давно уже стала частью ее существа…
***

Домой Анна вернулась лишь к утру, не ощущая ни обмороженных пальцев рук и ног, ни посиневших губ, ни жуткого предчувствия конца.
Она долго и мучительно подходила к дому, как будто боялась, что ее туда не пустят. А потом, прислонясь к дверному косяку, лениво размышляла: стоит ли ей вообще возвращаться? Коля, вероятно, будет только доволен, если она исчезнет из его жизни навсегда. А нужно ли это ей самой? – продолжать такую бесцельно-бессмысленную жизнь. Немного смелости – и можно все закончить. Но Анна, хоть какая и не была обесчувствившаяся, тут же отругала себя за эту мысль. У нее ведь есть дети. Ее маленькие и беззащитные, и их надо воспитать и выучить. Ради этого, наверно, и стоит продолжать жить.
Тяжелый вздох облачком заклубился в раннем предрассветном воздухе. Впереди ждало новое испытание, и было неизвестно, сможет ли она его вынести, хотя она уже так к ним привыкла, что не было необходимости даже мысленно подготовиться к нему…
Нахально просигналила проезжающая мимо машина, возвратив блуждающий взгляд в реальность. Уже совсем посветлело. Но глаза не слипались ни от усталости, ни от бессонной ночи. В завихрение снежинок какой-то бесформенной толпой вывалились на улицу люди, все вместе уставились на женщину и разбрелись кто куда. А она, сама не замечая, всем им улыбалась. Нет, голова была в порядке, просто подумалось: как же она их всех любит, как же ей их всех жалко, потому что они не понимают, какое бесценное сокровище проживают даром, какую драгоценности растрачивают попусту, - жизнь. А она знает и, оказывается, не хочет ее терять.
Анна совершенно не была уверена, какого рода бурю ей предстоит сейчас выдержать. А ее обессиленное сознание не могло предугадать реакцию Коли. Что ж, в таком случае ей просто не стоит обращать на это внимания.
Наконец, набравшись смелости, Анна перешагнула порог подъезда. Вечно куда-то спешащая соседка в тот момент чуть не сбила ее с ног. На секунду она выпучила глаза на учительницу и помчалась дальше.
Для закоченевших ног Ани лестница показалась чуть ли не непреодолимым препятствием, когда она на нее ступила. Как назло еще и лифт не работал. Но эта мелкая житейская неурядица отвлекла мысли женщины от собственных больших проблем.
Достигнув двери своей квартиры, Анна замерла, глядя на нее в упор. Непреодолимая сила заставила ее остановиться, видимо, предупреждая, что в таком состоянии она не может пойти туда. Тогда женщина просто оперлась спиной о дверь, сползла по ней вниз и застыла так…
Трудно было определить, сколько времени прошло, но улицы уже вовсю шумели, и голоса их долетали даже сюда. Мало-помалу в голове у Анны что-то прояснилось, и она начала более реально воспринимать окружающее: свои задубевшие пальцы, свое неестественное состояние, всю двусмысленность своего положения. В одно мгновение все это показалось ей намного более опасным, чем она предполагала. Она вдруг ясно увидела, как близко к сердцу приняла все, того не стоящее; что безвыходных ситуаций не бывает – а она именно это себе внушила. Какой же глупой она была! Надо же, до чего себя довести!
Стряхнув остатки неестественного оцепенения, Анна резко выпрямилась и пару раз взмахнула руками, разгоняя застывшую кровь. Она никогда не была слабовольной, почему же теперь позволяет себе такое? Надо иметь мужество встреться с неприятностями лицом к лицу, а не терять последние крупицы разума. Анна поддержала эту мысль презрительной усмешкой – не впервой ей сталкиваться с такой ситуацией. Так что теперь можно смело идти домой.
Убеждая себя таким образом оставаться спокойной, Аня постаралась как можно тише открыть замок, но ледяные пальцы ее не слушались. Когда же, наконец, ей это удалось, на нее сразу повеяло теплом и… невероятным напряжением, ощущавшимся в каждом атоме воздуха. Что-то там было чужое и слишком настораживало.
Прикрыв за собой входную дверь, Анна двинулась по направлению спальни и остановилась на полдороги, услышав голоса. Вся только что забурлившая кровь отхлынула от лица, рук и ног к сердцу, что заколотилось, словно насмерть испуганная пташка в клетке. Анна из розовой превратилась в серую, и губы ее против воли задрожали от страха, ибо не составило большого труда разобрать, кому принадлежали голоса и о ком говорили. Паника начала подниматься из глубин естества, куда совсем недавно она ее загнала. Тошнотворный ком ужаса подступил к горлу и грозил вырваться наружу истерическим воплем. Дрожа и обливаясь холодным потом, Анна вонзила ногти в кулаки, до крови закусила губу, и все-таки сумела овладеть собой. Но пульсирующий в сознании страх не отступал: что делать? Как избежать заслуженной кары? Вот почему внутренний голос не давал ей вернуться домой. Это двое просто-напросто убьют ее. На что способен ее муж в припадке ревности, она знала. Но ей лишь предстояло узнать, на что способна в еще более жуткой истерике ее сестра. Зачем Тане понадобилось приходить сюда? Неужели она способна так ненавидеть сестру? А впрочем, с отчаянием согласилась Анна, Татьяна имела для этого все основания.
Руки сами потянулись к вискам и сжали их. Что же они там говорят? Она не могла сосредоточиться на бессвязных словах одной и ругательствах другого. Бежать! – мелькнула спасительная мысль. Они не услышали ее прихода и можно так же незаметно уйти.
Анна молилась, чтобы все прошло гладко, прилагая титанические усилия, заставляя себя делать все движения тихо. Но фортуна была не на ее стороне, и неумолимый рок обрушил на несчастную женщину свой карающий перст: зацепившийся за косметичку на тумбочке подол шубы с грохотом повалил ее на пол. Голоса резко смолкли, и Анна зажмурила глаза, мысленно уже отдавая душу Богу.
Секунды оглушительной тишины длились бесконечно. Кровь стучала в ушах, отдаваясь несносной болью во всем теле. Краска то приливала, то отливала от лица, и дамоклов меч, уже давно довлевший над сознанием, в эти мгновения, казалось, действительно повис над головой и вот-вот готов был упасть и разрубить женщину пополам.
Дверь, ведущая в зал, неприятно скрипнула (чего раньше никогда не случалось), и Анна скорее почувствовала, чем увидела налитые кровью глаза своего мужа, зверское выражение которых невозможно было передать словами. Женщина резко внутренне напряглась, словно сжалась в комок, но внезапно ощутила, что сил на борьбу больше не осталось.
В полнейшем молчании муж и жена буравили друг друга глазами до тех пор, пока из-за Колиного плеча не выглянуло красное от слез лицо Тани. Двое против одной. Со зловещим шипением стал медленно сползать вниз дамоклов меч. Анну передернуло. Ощущение было настолько сильным, что в какое-то мгновение ей захотелось даже взглянуть на потолок, но она быстро одернула себя: две пары убийственных глаз были сейчас намного страшнее, сем существующее лишь в ее воображении оружие. Эти глаза, полыхавшие яростью и одинаково сильной у обоих ненавистью, будто приклеили ее к месту. Анна не смела шелохнуться, опасаясь, что эти двое набросятся на нее и разорвут в клочья. Собирая в кулак оставшиеся силы, она осторожно попятилась назад. если она немедленно не воспользуется преимуществом расстояния и не совсем закрытой двери, это действительно будет ее конец, и очень скоро она окажется совсем рядом со своим первым любовником и возлюбленным. внезапная мысль о Сергее настолько взбудоражила и без того возбужденную до предела Аню, что она потеряла контроль над ситуацией. выражение лица выдало полнейшую растерянность, а губы предательски проговорили любимое имя. Тут же Анна прокляла минуту, когда она вышла замуж. Николай еще сильнее побагровел от ярости и, воспользовавшись заминкой, двинулся на жену. Теперь – и в этом не было сомнения – он действительно намеревался убить ее; и его помутневшему от ревности рассудку было все равно, что с ним потом сделают.
Очнувшись, Аня захлопала ресницами и увидела, что Коля находится всего в полуметре от нее. В ту же минуту он с диким рычанием набросился на нее. Анна метнула мимолетный взгляд на двоюродную сестру, но убедилась, что помощи оттуда ждать не придется. Кошмар повторялся: Анна снова пережила то ощущение безысходности и безумного отчаяния, когда некуда деваться и ты уже на пороге смерти, а страх затягивает тебя все глубже и глубже в темную пучину, сковывает железными обручами и не дает сделать ни одного движения, ни одного вздоха; когда восприятие жуткой реальности ускользает, и ты теряешь острое чувство опасности, которое обычно помогает бросить все возможности ума и тела для сохранения жизни. Именно так противник, подавляющий эмоциями, завладевает своей жертвой. Но тут какая-то вспышка, нечто неуловимое, вырывает из губительного оцепенения и дает шанс спастись. И вдруг Анна, подавляя панический визг, круто развернулась и, словно живучая кошка, в последний момент вырвалась из вцепившихся в нее пальцев и полетела к двери.
Действия развивались настолько стремительно, что походили на кошмарный сон.
Перецепившись через порог, Анна ухватилась за лестничные перила и, задыхаясь, помчалась вниз через ступеньки, подстегиваемая охватившим ее лихорадочным желанием выжить. Вдогонку ей, спотыкаясь, бежал Коля, осыпая ее потоком таких ругательств и проклятий, от которых шел мороз по коже.
- Тварь! На этот раз ты не убежишь от меня! Я все равно убью тебя, шлюха!
Коля орал не своим голосом, все ближе с каждой ступенькой приближаясь к своей жертве.
Слезы полились по щекам Анны. Она уже почти теряла сознание. Ей казалось, что лестница никогда не кончится и не выведет ее к единственному спасению – улице с толпой прохожих, где она сможет затеряться. Подъезд был бесконечным, а дыхания уже не оставалось. Коля почти догнал ее. Вот он хватает ее за шубу; вот-вот она сейчас окажется в его власти, и ничто ее уже не спасет; вот-вот… Но вдруг ослепительный свет морозного утра резанул по глазам, и колючий ветер обжег кожу. Секунда – и она будет свободно! Анна всем телом подалась вперед, навстречу свободе, но внезапно рука ее оказалась в тисках. Слишком поздно!
Оглушительный крик страха, отчаяния, боли разорвал завесу городской суеты. Искаженные черты лица женщины были страшны.
- Я не хочу умирать!!! – взвыло ее разбитое сердце и израненная душа.
Напрягая последние силы, она рванулась прочь от вцепившихся и готовых убить рук. Еще один рывок и… Она не смотрела, куда бежала в страстном желании спастись. Что-то внезапно заслонило свет, прервало учащенное дыхание – и боль пронзила напополам все внутренности. Еще миг – и водитель, добавив газу, помчался дальше, оставив лежать посреди дороги бездыханную белую, словно сама смерть, женщину. Ее глаза были устремлены в темную лазурь неба, а с посиневших губ сорвалось последнее дыхание любимого имени…
Вновь посыпался пушистый снег и тихо прикрыл сверху темные ресницы.
Добавил: LinaAlex |
Просмотров: 169
Форма входа
Логин:
Пароль:
 

Статистика
Яндекс.Метрика