Главная

Фанфик "Во имя дружбы" Глава 3, в которой появляется еще одна леди, а шериф пишет письма

Основная публикация: Фанфик "Во имя дружбы" PG-13

13.11.2016, 03:32
С утра «леди Уилла» выглядела гораздо лучше и даже выразила благодарность лорду Уильяму за вечернюю серенаду, посетовав, что из-за головокружения не смогла сделать это сразу. Обрадованный лорд Уильям спросил, чем он может развлечь гостью. Уилл какое-то время делал вид, будто раздумывает, а потом ответил, что был бы не прочь совершить конную прогулку — мол, это всегда помогало от головокружений. Такой способ показался лорду Уильяму необычным, но возражать он не стал, воодушевленный возможностью остаться с предметом своей страсти наедине. Впрочем, его воодушевление несколько поугасло, когда к ним присоединились сарацин и служанка.
Прогулка затянулась на несколько часов — нужно было удержать лорда Уильяма подальше от поместья, пока Клэй и разбойники, проникшие туда вместе с нанятыми плотниками, завершали приготовления к похищению.
— Поскольку вчера вы не смогли насладиться танцами, моя госпожа, сегодня я решил устроить фейерверк, — сообщил лорд Уильям, когда они, наконец, вернулись в поместье. — Думаю, приготовления к скачкам этому ничуть не помешают.
Строительство трибун для многочисленных гостей, которые должны были начать прибывать завтра, шло полным ходом. Мимо прошел здоровяк с огромным поленом на плече, и лорд Уильям отвел гостью в сторону, чтобы никто ненароком не задел ее.
— Уверена, фейерверк будет чудесным, — леди Уилла мило улыбнулась. — А пока не наступила темнота, позвольте вас покинуть, милорд, мне нужно сменить платье.
— Я буду ждать вас в зале, как только взойдет луна, — лорд Уильям пылко сжал ее руку.

***


— Этот фейерверк запомнится надолго, — хмыкнул Уилл. — Ну что, пойдем, будем уже выбираться отсюда. Хочу большой кусок оленины с кровью и кружку доброго эля вместо здешних разносолов с винами. И кинжал, — он покосился на Робина.
Они взяли только оружие, оставив седельные сумки, которые стали бы помехой. Уилл с удовольствием избавился бы и от платья, и от накладной груди, и от косы, но пока они были нужны, так что он ограничился надетыми под юбку штанами.
— Удачи, — Сара перекрестила их, а сама, закутавшись в темный плащ, направилась к хозяйственному двору. Там в ограде был проделан потайной лаз, через который слуги ускользали на свидание или еще по каким-нибудь личным делам без ведома управляющего. С той стороны ее ждал Вулф с конем Робина в поводу. Ехать на нем тот не рискнул, поскольку жеребец был слишком приметный, редкой серебристо-гнедой масти, и лорд Уильям наверняка знал, что он принадлежит опальному графу Локсли. Но вот удирать от погони Робин все же предпочитал в седле верного боевого товарища. Жеребец приплясывал на месте, и мальчишке с трудом удавалось его удержать. Лошадь для Сары паслась неподалеку, а мерина, на котором она приехала, Клэй обещал выпустить из конюшни, чтобы тот сам нашел дорогу во владения леди Мариан.
— Как там все? — Вулф отдал Саре повод. — Не попадутся?
— Не попадутся, — заверила Сара. — Ждите с ребятами на развилке у Креста висельников, как было условлено.
Фейерверк был великолепен. Лорд Уильям не поскупился и пригласил одного из лучших мастеров. Робин взглянул на Уилла, который смотрел представление с открытым ртом, и даже пожалел, что пора начинать действовать. Младший Локсли, несмотря на весь его опыт, взрывной характер, склонность по малейшему поводу пускать в ход кулаки или нож, всегда как ребенок радовался развлечениям, которых ему не хватило в детстве.
— Вам нравится, миледи? — спросил лорд Уильям, наклоняясь к Уиллу.
— Да, очень красиво, — тот искренне улыбнулся. — Спасибо.
Лорд Уильям взял его за руку, набрал в грудь побольше воздуха, чтобы сказать нечто очень важное, как со стороны строящихся трибун раздался грохот, затем что-то бабахнуло и на весь двор полыхнуло, словно из ада. Лорд Уильям подскочил, обернулся и замер, расширив глаза. Штабеля бревен рассыпались, сбив один из помостов, и загорелись, будто пропитанные маслом. К небу, треща и стреляя искрами, взметнулся столб пламени. Плотники, спавшие неподалеку, кинулись врассыпную, однако, судя по всему, никто не пострадал, и двое уже тащили ведра с песком — тушить пожар. От дома мчались слуги, тоже с ведрами. Из темноты донеслось ржание.
— Конюшня! — воскликнул Уилл. — Нужно вывести лошадей, огонь может перекинуться!
— Да, миледи, вы правы, — лорд Уильям вышел из ступора и бросился к конюшне. — Оставайтесь здесь, это опасно!
— Как бы не так... — пробормотал Уилл и, подобрав осточертевший подол, рванул за ним. — Что там было-то? — спросил он у бежавшего рядом Робина. — Одного греческого огня для такого маловато.
— Ну, мы добавили лучший монастырский елей, Тук десяток бутылей приволок, — Робин ухмыльнулся. — И бочонок превосходного французского бренди.
— Вот дерьмо! Бренди на такое переводить, — возмутился Уилл и выше задрал подол, а потом вообще заткнул его за пояс, чтобы освободить руки. — Ладно, еще добудем, давненько мы к епископу Херефордскому не заглядывали.
У конюшни метались перепуганные люди, ржали кони, которых спешно выводили наружу, под сполохи огня. Изнутри раздался уже знакомый злобный визг, вопль укушенного конюха и громкий удар, судя по всему, копытами в стену.
— Миледи, я ведь просил вас оставаться там! — лорд Уильям всплеснул руками при виде Робина с Уиллом и вытаращился на задранный до пояса подол и кожаные штаны последнего. — И что с вашим платьем?
— Достало нахрен, — Уилл сплюнул себе под ноги и пошарил взглядом вокруг. — Где моя Убийца?
— Кто? — лорд Уильям окончательно перестал понимать, что происходит, и только растерянно моргал.
Робин тем временем скрылся в конюшне, куда уже нырнул Клэй. За суетой никто не обратил внимания ни на них, ни на то, что два конюха так и не вышли наружу.
— Ну, моя лошадь, гнедая в белых носках, — пояснил Уилл, продолжая озираться. — А, вот она! Эй, парень, оставь ее, она твои кишки по кустам разнесет!
Он быстрым шагом направился к конюху, совсем еще мальчишке. Тот пытался отвести подальше от конюшни упирающуюся кобылу, которая вставала на дыбы и норовила приложить его копытом. При виде Уилла она тут же успокоилась и толкнула его мордой в плечо.
— Сейчас, девочка, поскачем, — Уилл выдернул повод из руки перепуганного юнца. — А ты дуй огонь тушить, мы тут сами справимся!
Парнишка быстро закивал и сломя голову бросился к слугам, передававшим друг другу ведра с водой и песком.
— Миледи, я не понимаю... — прозвучал за спиной растерянный голос лорда Уильяма.
— Сейчас поймешь, — Уилл подмигнул и начал расшнуровывать платье. У лорда Уильяма отвисла челюсть.
Но до победного конца Уилл дело так и не довел: у трибун снова затрещало и бахнуло. Видимо, какой-то из горшков с греческим огнем не разорвался сразу. В сторону конюшни полетел дождь из горящих щепок. К счастью, на крышу ни одна не попала, зато целый град обрушился на карету и телегу с сеном. Солома вспыхнула мгновенно. Лошади, которых только-только удалось утихомирить, шарахнулись кто куда, сшибив нескольких человек и задев временную подпорку навеса. Служившее столбом бревно вылетело из неглубокой ямки, за ним поехало второе, и дощатая крыша веером посыпалась вниз.
Уилл краем глаза заметил летящие доски и отскочил. В отличие от лорда Уильяма, который так и стоял, окаменев. Не раздумывая, Уилл прыгнул, врезался в него, сбил с ног и в последний миг успел отшвырнуть из-под рухнувшего навеса.
— Сучьи потроха! — в сердцах выругался Уилл, потирая ушибленное плечо. — Что стоишь, как хер на девку, трубадур недоделанный!
— А... э... — пробормотал ошалевший лорд Уильям. Мало того, что дама сердца щеголяла с задранным подолом и в штанах, спасла ему жизнь, а теперь лежала сверху, упираясь ему практически в лицо соблазнительными округлостями. Так оная дама еще и ругалась, как тамплиер. — Миледи... Вы... меня спасли... Я...
— Ну да, а что мне было, смотреть, как от тебя мокрое место остается? Ты придурок, конечно, но фейерверк был красивый, — внезапно смутившись, пробурчал Уилл. Он с силой оттолкнулся от земли и вскочил на ноги.
Из конюшни появился Робин, уже с открытым лицом, а следом Клэй вел вороную кобылу. На глаза ей надели шоры, чтобы не пугалась пожара, а копыта обмотали мешковиной и разорванным на полосы бурнусом — чтобы их не нашли по следам подков. Седлать ее Клэй не стал, поскольку прекрасно ездил без упряжи, только закрепил потник.
— Леди Уилла, отойдите, я задержу этих негодяев... — лорд Уильям тоже поднялся и теперь судорожно шарил по бедру в поисках кинжала. Но там были только пустые ножны.
— Не рыпайся, — Уилл приставил ему к горлу нож и продемонстрировал изъятый кинжал. — Не хочу тебя убивать, так что не вынуждай меня. Робин, забирай Убийцу, я за тобой сяду.
Тот кивнул и подвел лошадь Уилла. Клэй уже сидел верхом на вороной кобыле, которая спокойно стояла и даже не думала его сбрасывать.
— Робин? — лорд Уильям уставился на мнимого сарацина, которого хорошенько разглядел в зареве пожара. Близко они с Робином знакомы не были, но встречаться доводилось, еще до того, как тот отправился с королем в Святую землю, да и после его грабили на лесной дороге. — Граф Робин Локсли? Робин Гуд?
— Он самый, — Робин лучезарно улыбнулся. — Мы забираем вашу лошадь, лорд Уильям. За это можете год ездить через Шервуд без уплаты пошлины. Я пришлю вам подорожную с моей родовой печатью.
— Вы не уйдете! — лорд Уильям попытался увернуться от нацеленного в горло ножа и схватить торчащие в двух шагах вилы, но Уилл поймал его за ворот рубахи.
— Я же сказал, не рыпайся! — рявкнул он и занес руку, чтобы приложить лорда Уильяма рукоятью по голове.
— Что здесь происходит? — раздался низкий женский голос.
— Робин, Уилл, вы обещали вести себя хорошо! — добавил второй, хорошо знакомый.
Робин, уже сидевший верхом, медленно обернулся. То же самое сделали Уилл и лорд Уильям. Из-за угла каретного сарая появились две всадницы на белых лошадях.
— Мариан? — Робин удивленно поднял брови. — Ты же должна была вернуться только через десять дней.
— Получилось быстрее, — Мариан неодобрительно смотрела на Уилла. — Мы же договорились, никого не убивать и не калечить.
— Я не убиваю тех, кого только что спас, — тот пожал плечами. — Просто вырубить хотел. Надо же нам уйти, а он драться решил. Вот что с ним делать? Связывать долго, а там скоро потушат уже и сюда прибегут.
Лорд Уильям молчал, даже нож у горла, похоже, перестал его беспокоить, когда он увидел вторую всадницу, в зеленом платье и на полголовы выше леди Мариан. Она была широка в кости, сидела в седле по-мужски, а переброшенная на грудь пшеничная коса толщиной немногим уступала запястью. Ее нос и скулы украшала россыпь веснушек, васильковые глаза весело поблескивали, а пухлые губы так и норовили сложиться в улыбку.
— Леди Хи... Хильда?1 — сипло выдавил лорд Уильям, который от очередного потрясения за столь короткое время начал заикаться. — Вы зде... здесь? От... откуда?
— Из Йорка, — ответила вместо нее леди Мариан, невинно хлопая ресницами. — Наши отцы дружили, знаете ли. Ну, и я решила ее навестить, а она решила поехать со мной, когда узнала, что будут скачки. Хильда очень любит лошадей, правда же?
— А поч... почему из Йорка? — лорд Уильям вдохнул и выдохнул, стараясь справиться с заиканием. — Я думал, вы уехали на родину, вышли там замуж... Вы же были обручены.
— Быль да сплыль, — с легким акцентом ответила леди Хильда, спешиваясь. — Отец спросиль, люблю ли я Сигурда. Я ответиль, что нет. Мы друзья, но я не хотель за него замуж. И они поженились с моей сестрой. Ульрика его любит.
— Но почему вы тогда не давали о себе знать? — лорду Уильяму хотелось побиться головой об стену, чтобы привести в порядок скачущие, как стадо зайцев, мысли.
— Отец запретиль говорить, — леди Хильда развела руками. — Сказаль, вы слишком молодой, и у вас ветер в голове. А если через пять лет вы все еще будете любить меня, он даст благословение. Как раз прошель пять лет... — она перевела взгляд на Уилла. — Но я вижу, что у вас уже есть невеста. Похоже, я зря приехаль.
— Хильда, я... — лорд Уильям сник. — Все эти годы я считал, что потерял вас... И не был вам верен.
Робин во время этой душещипательной беседы подъехал вплотную к Мариан, и они о чем-то тихо переговаривались. Клэй, закатив глаза, терпеливо ждал, придерживая кобылу, которая то и дело начинала приплясывать в ожидании скачки.
— Леди, — Уилл сунул нож в ножны и отвесил Хильде поклон. — Позвольте заверить вас, что лорд Уильям вел себя со мной исключительно в рамках пристойного. К тому же я никак не могу быть его невестой... — он сделал паузу. — Потому что я — мужчина.
— Святые угодники... — лорд Уильям сел на землю, ноги его не держали. — Мужчина?
— Ну да, с яйцами. Могу доказать не сходя с места, — Уилл с ухмылкой потянулся к застежкам штанов.
— Не надо! — в ужасе возопил лорд Уильям, закрыл глаза и привалился к стене.
— Ну вот, смотрите, что вы наделаль, — упрекнула Уилла леди Хильда. Став на колени рядом с лордом Уильямом, она обняла его и прижала головой к пышной груди. — Уильям, mine dyrt,2 вам плёхо?
— Мне уже хорошо, — вздохнул лорд Уильям, не открывая глаз. — Лучше не бывает. Хильда, вы выйдете за меня замуж?
— Выйду, — она погладила его по волосам. — Мариан сказаль, что все ваши женщины быль похожи на меня. Значит, вы меня не забыль. Но больше я не хотель, чтобы быль другие.
— Может, мы уже поедем? — встрял Клэй. — Нас, между прочим, ждут, и если мы вскоре не появимся, то ребята примчатся на выручку.
— Дьявол, точно! — Робин махнул брату, который полосовал кинжалом шнуровку, чтобы стащить платье. — Да оставь ты это, потом снимешь.
— Ладно, — Уилл метнул кинжал, который воткнулся на расстоянии дюйма от ноги лорда Уильяма. — Возвращаю вам оружие, милорд. И берегите вашу леди!
Лорд Уильям что-то невнятно пробормотал в ответ, поскольку как раз в эту секунду леди Хильда решительно взяла дело в свои руки и поцеловала его.
— Погнали!
Уилл вскочил на лошадь позади Робина, и тот выслал ее с места в галоп. Клэй поначалу отстал от них на два или три корпуса, но затем догнал и даже перегнал.
Мариан помахала им вслед и спешилась.
— Господин, господин, воры! — истошно завопил управляющий, который как раз отыскал своего лорда и увидел, как на бесценной кобыле удирает какой-то негодяй.
— Умгум, — ответил лорд Уильям, продолжая самозабвенно целоваться с вновь обретенной возлюбленной.
— Господин, их нужно поймать! — управляющий схватился за голову. Будучи честным слугой, он радел за хозяйское добро больше, чем за собственную кубышку. — Ваша кобыла! Ваша лучшая кобыла!
— Нмхм, — отмахнулся лорд Уильям.
Видя, что хозяин сейчас все равно не способен здраво рассуждать, управляющий взялся за дело сам. Поймав первую попавшуюся лошадь, он бросился в погоню. Догнать вороную не представлялось возможным, зато можно было схватить двух других похитителей. Их кобыла несла двойной вес и долго сохранять быстрый аллюр не могла.
Однако надеждам управляющего не суждено было сбыться. До воров оставался уже всего десяток ярдов, когда тот, что сидел сзади, повернулся, раскручивая что-то в руке, и швырнул это в преследователя. Нечто пухлое врезалось управляющему в лоб, он не удержался в седле и рухнул на землю. Когда смолкло гудение в голове, а перед глазами перестали летать разноцветные птички, управляющий рассмотрел сбивший его снаряд и разразился богохульствами — он держал искусственный бюст.

***


— Сэр Эгертон, вы поддержите жалобу вашего управляющего... — сэр Джордж, шериф Ноттингемский, заглянул в бумаги, — Абнера Уолтона? Он утверждает, что Робин Гуд и еще трое разбойников украли вашу лучшую лошадь, вороную арабскую кобылу по кличке... гм... Мой Сладкий Изюмчик.
Гай Гисборн, стоявший за креслом кузена, сдавленно кашлянул.
Лорд Уильям невозмутимо переглянулся с леди Хильдой, с которой накануне обвенчался, и пожал плечами.
— Не вижу в этом смысла, милорд, все равно их не поймать, сколько уже пытались.
— Кроме того, — продолжал читать шериф, — Абнер Уолтон требует взыскать с Робин Гуда... н-да... Итак, взыскать с Робин Гуда двадцать пять солидов за причинение истцу физического и морального ущерба посредством метания в него накладной... — теперь закашлялся уже он, — груди?
Из-за кресла донесся всхлип, а затем звук, подозрительно похожий на приглушенный рукавом хохот. Шериф, усиленно сдерживая смех, закрыл лицо рукой. Лорд Уильям по-прежнему сохранял невозмутимость, поскольку за четыре дня они с леди Хильдой слышали эту историю не меньше трех дюжин раз. Также он не стал сообщать шерифу, что Робин Гуд сдержал слово и прислал подорожную, заверенную родовой печатью. Умолчал он и о том, что среди плотников обнаружились четверо лишних. Один из них, похожий на медведя здоровяк, практически в одиночку разобрал рухнувшие трибуны, пока остальные трое споро ставили новые.
— Сэр Эгертон, я буду рад, если вы сами решите этот чрезвычайно сложный вопрос с вашим управляющим, не привлекая меня, — проговорил шериф, стараясь, чтобы голос звучал твердо.
— Абнер очень придирчив во всем, что касается буквы закона, но я постараюсь, — лорд Уильям наклонил голову. — В свою очередь мы с супругой будем рады видеть вас в поместье через три дня. Я все-таки устрою скачки, ведь у меня осталось немало превосходных лошадей, которые вполне могут посоперничать с вашими.
— Пари? — шериф выгнул бровь. — Три фунта?
— Пари, — лорд Уильям снова переглянулся с женой. — Пять фунтов.
— Чертов Локсли, — пробормотал себе под нос шериф, когда чета Эгертонов покинула замок. — Когда-нибудь он все-таки попадется, и я натяну его шкуру на барабан.
Гай кивнул и, наконец, оба расхохотались.

***


Довольный Уилл устроился в подобии кресла из трех разлапистых дубовых веток и плаща и любовно правил кинжал, полученный в награду за страдания. Робин, прихватив пучок заготовок для стрел и перья, занял бревно по соседству. На правой скуле у него красовался свежий синяк. Мимо прошествовал отец Тук с шахматной доской в одной руке и кружкой эля в другой, перекрестил обоих и отправился дальше. За плотной стеной из терновника взвизгивало и стучало — разбойники под руководством счастливого Азима строили небольшую конюшню.
При виде кобылы мавр впервые на памяти шервудцев проявил столь бурные чувства, что Робин, Уилл и Клэй еще два дня потирали помятые в его железных объятиях ребра. В честь Сары он сложил касыду, которую преподнес вместе с собственноручно выкованным серебряным браслетом.
— Эй, Бычок, сколько времени-то? — окликнул приятеля Клэй, высовываясь из кустов. — Обедать не пора?
— Не, — отозвался тот, пробуя пальцем острие меча, который точил на камне. — Азим еще не молился второй раз.
— А, ну ладно, позовешь тогда, — Клэй снова скрылся в зарослях.
Робин проводил его взглядом, срезал перо и вставил в расщепленный конец стрелы. На душе не то чтобы пели соловьи, но стало спокойно. Никаких раздражающих предчувствий. И в лагере все вернулось на круги своя. Фанни помирилась с Джоном. Азим играл с Туком в шахматы и спорил с ним дюжину раза на дню. Мач травил байки и ухлестывал за сестрой Белоручки, Белоручка давал ему в челюсть, потом они мирились. Вулф дразнил Уилла, Уилл с руганью гонялся за Вулфом. И грабить снова стало в удовольствие. Идиллия.
Сверху свистнуло. Робин с Уиллом одновременно посмотрели на дрожащее между ними белое оперение.
— Читай ты, — Робину показалось, что на солнце набежала тень.
Уилл опасливо выдернул стрелу, развернул пергамент — на удивление, не обрывок, а целый — и пробежал глазами несколько строчек. Лицо у него стало каменным.
— Что там? — подозрительно спросил Робин.
— Ну... вообще, это от шерифа, — Уилл ухмыльнулся. — Парни поймали епископского секретаря, а у него при себе было не только золотишко, но и письмо. Вот это самое, для тебя, — он откашлялся и с выражением прочитал: — Графу Робину Локсли (в изгнании), известному также как Робин Гуд. Дорогой сэр, прошу Вас уплатить управляющему лорда Эгертона, Абнеру Уолтону, двадцать пять солидов3 штрафа за причинение физического и морального ущерба, ибо оный управляющий пишет по жалобе в день, требуя восстановить справедливость, и в моем столе уже не хватает места для хранения этих бумаг. А поскольку Вы являетесь оплотом справедливости в Ноттингемшире и всей Англии, Вам надлежит выполнить свой долг. Ущерб был нанесен Вами или Вашим человеком во время кражи лошади лорда Эгертона, посредством метания в упомянутого Абнера Уолтона накладной груди. Данное орудие нападения в качестве доказательства пришлю по первому же требованию с оказией (купец или рыцарь, по Вашему выбору). Засим остаюсь Ваш верный враг, Джордж, шериф Ноттингемский. Постскриптум: если затребуете в качестве оказии сэра Гая, покорнейше прошу не поить его бренди, а только элем или вином. От бренди у него столь сильно болит голова, что даже во мне просыпается сочувствие.
Робин почесал в затылке и, прищурившись, посмотрел на Уилла.
— Братец, а грудь, между прочим, ты метнул, тебе и штраф платить.
— Это несправедливо, — возмутился Уилл. — Ты меня на это подбил, заставил напялить платье и чертовы сиськи, а теперь мне еще штраф платить?!
— Я же не просил тебя метать их в управляющего, — развел руками Робин. — Это уже ты сам.
— Ну... сам, да, — Уилл посмотрел на него исподлобья. — Ладно, пополам.
— Хорошо, пополам, — кивнул Робин и протянул руку.
Уилл хлопнул его по ладони. Потом они посмотрели на письмо, друг на друга и покатились со смеху. Из-за терновых зарослей им вторило ржание, очень похожее на ехидное хихиканье.

1 Хильда — одно из уменьшительных от имени Брунгильда (Брюнхильд).
2 Mine dyrt (датск.) — мой дорогой.
3 Солид — другое название шиллинга в то время. На 25 солидов можно было купить двух дойных коров, хороший шерстяной плащ, две пары крепких башмаков или пару сапог для верховой езды и пять льняных рубах в придачу.
Добавил: Hagall_Serpent |
Просмотров: 99
Форма входа
Логин:
Пароль:
 

Статистика
Яндекс.Метрика