Главная

Фанфик "Локи в заточении" Глава 5 "Расследование"

Основная публикация: Фанфик "Локи в заточении"

28.07.2016, 02:01
Лафейсон провёл ещё некоторое время в лазарете. К нему заходил Один, обнаружил там Фриггу, за нарушение его приказов сделал ей выговор, пояснил, что распоряжение: «никогда не видеть» касается не только пребывания Локи в камере, но и за её пределами. Больше мама не приходила.
Пока принц оставался здесь, никаких плохих событий не происходило. О нём заботились, давали лекарства, которые помогали, и постепенно молодой бог шёл на поправку. К концу пребывания под наблюдением врачевателей он снова перестал замечать свои лёгкие, как и воздух, которым дышал, поскольку они больше не приносили страданий, а подчинялись полностью своему хозяину, не тая в себе больше ни болезни, ни какой-то другой опасности.
Опального бога вернули в камеру по приказу Всеотца. Лафейсон, оказалось, настолько привык к ней, что этот перевод воспринял как возвращение домой. Однако на прежнем месте старые страхи и подозрения получили второе рождение. Локи постоянно казалось, что его снова отравят или одурманят, поэтому пищи заключённый не принимал, а воду очищал тайно: отвернувшись от прозрачной стены и закрывая своим телом кубок и происходящие в нём изменения, или же покрывал всю камеру иллюзией и за ней, как за ширмой, мог делать, что угодно. Иногда маг заставлял своего двойника создавать видимость, что он, Локи, принимает принесённую пищу.
Принцу было необходимо понять, что здесь происходит, а также сильно рисковать здоровьем он не мог. В тот раз Лафейсон, действительно, чуть не умер, второго может и не пережить. Итак, пленник затеял собственное расследование, в котором решил опираться на то, в чём сильно преуспел: обман, хитрость и притворство. Локи только изображал, что ест, а потом, через некоторое время разыграл целую комедию (хотя в его случае, скорее, трагедию). Заключённый сделал вид, что снова теряет сознание. Все симптомы он отлично помнил из прошлого опыта и отыграл их на пять с плюсом. Если бы обнаружилось, что возможность отравления осталась с мятежником теперь лишь в виде паранойи, у него имелось исчерпывающее объяснение причин обморока – в лазарете не долечили. Если же принцу продолжали что-то подсыпать, то он должен был узнать много нового.
И вот, Лафейсон лежал на полу, а гости не заставили себя ждать. В камеру вошли стражники. Локи тайно смотрел из-под ресниц и не узнал никого из них. Бравые ребята подошли, не проронив ни слова, один поднял недвижное тело за руки, другой за ноги и понесли вон. Болтаться бесчувственной куклой в чужих руках было неудобно и унизительно, но Локи выдержал это испытание и был вознаграждён.
Его доставили в какую-то комнату, которая судя по оборудованию, стоявшему в ней, являлась лазаретом, но не была тем местом, где принц недавно провёл много времени, поэтому про себя Локи назвал это помещение «лазаретом два». Мятежника положили на твёрдую больничную койку. Вокруг засуетились врачеватели с какими-то иголками и огромными шприцами. Лафейсону это очень не понравилось – он вовсе не хотел испытать на себе в действии эти колющие предметы, поэтому, когда один из присутствующих вышел, а другой отвернулся к небольшому столику у стены, где, скорее всего, дезинфицировал инструменты, Локи тихо скатился с кровати, а вместо себя сотворил лежащего двойника. Лафейсон переместился за шкаф с препаратами, который выбрал как наблюдательный пункт. Теперь, находясь в засаде, молодой бог принялся ожидать дальнейших действий окружающих, впрочем, длилось это недолго. Одна из милых фигур в одежде врачевателя, которая обычно должна была вызывать доверие и говорить о чистых намерениях своего обладателя, подошла с огромным пустым шприцом к беззащитному двойнику принца, но как только попыталась применить инструмент в действии, обман разрушился вместе с исчезающей иллюзией.
В помещении все засуетились и быстро отыскали Лафейсона за шкафом. И, надо сказать, зря они это сделали, потому как, Локи был зол, очень зол. Никто не имел права тыкать в принца иголками без его разрешения и, уж тем более отбирать кровь. Теперь, когда самопровозглашённый детектив был раскрыт, его больше ничто не сдерживало, и мятежник пошёл в наступление. Первого подошедшего он схватил за горло и бросил с силой на пол, следующий получил удар тем самым шприцом, который держал в руке. На шум сбежались другие лабораторные крысы, но это не имело никакого значения – Лафейсон был в ярости. Она прорастала морозными кристаллами, которые заполняли весь «лазарет два». Лёд стелился по полу, прихватывал всех находящихся в лаборатории за щиколотки, поднимался по ножкам столов, забирался в пробирки, разрастался там и взрывал их изнутри, на пол осыпались стеклянные осколки. Воздух стал заметно холоднее, чем был сначала. Локи усмехался, и его улыбка была зловеща. В Лафейсоне проснулась ётунская разрушительная природа, тихонько дремавшая глубоко внутри. Она незамедлительно поднялась на защиту своего хозяина, когда почуяла опасность. Сила, текущая в крови молодого бога брала своё начало в незапамятные времена и была гораздо более древней, чем недавно народившиеся асы, в ней говорили все поколения ётунов, существовавших до него. Все они, запечатлённые в теле, его инстинктах готовы были отстаивать своего ныне живущего потомка, разрывать для этого плоть врагов, как кристаллами льда, так и голыми синими руками. Древние холодные пращуры скалились, рыча внутри, готовые бить, кусать, разрушать всё вокруг. Красные угольки глаз уже давно горели на лице Лафейсона.
Вдруг он заметил, что-то изменилось. Локи повернул голову, чтобы сориентироваться, глаза потухли и приняли обычный зелёный оттенок. На пороге помещения стоял Один в окружении охраны. Так вот что поменялось – молодой бог почувствовал приближение другой силы. Локи направился к её источнику, перешагивая через тела поверженных врагов. Всё вокруг было усыпано кристаллами льда, они хрустели под ногами. В помещении были разбросаны учёные, их будто разметала буря, на некоторых виднелась свежая кровь, появившаяся от ударов Локи, другим не повезло: они порезались острыми краями кристаллов. Миновав ещё два неподвижно лежащих тела, которые отличались тем, что были закованы в броню, мятежный принц остановился, подойдя вплотную к Всеотцу.
– А я, ведь, и забыл, каким сильным и разрушительным ты можешь быть, если воспринимать тебя отдельно от Тора! – произнёс верховный бог. – Мы все были так уверены, что, будучи без сознания, ты будешь безопасен, однако… Локи, и почему с тобой всегда так сложно?
– Так это твоих рук дело? – спросил Лафейсон. – Это ты приказал меня опоить? Отравить?
– Локи, коридор не самое лучшее место для выяснения отношений, – заметил Один.
– Нет, ты не избавишься от меня так просто! У меня есть вопросы, и я получу на них ответы сегодня, – от принца веяло несокрушимой уверенностью. Он был зол.
Очевидно, что-то такое читалось во взгляде и манере держаться молодого бога, что заставило Одина отступить на шаг назад, а единственный глаз смотреть внимательнее на Локи. Вслух же Всеотец сказал:
– Я знаю, в столь любимом Тором и так нелюбимом тобой Мидгарде, есть обычай отпускать бойца на свободу, если он победил всех соперников. Думаю, ты заслужил свои ответы, – Один махнул рукой, – пойдёшь со мной в мои покои, там и поговорим.
После этого к ним подошёл один, наверное, самый смелый из стражников, и сказал:
– Он опасен, – охранник обвёл взглядом разрушения, учинённые повелителем магии в секретном лазарете. – Нам следует пойти с Вами?
– Останетесь сторожить у дверей, – отдал приказ Один.
– Но? – попытался возразить воин.
– Локи мой сын – он не причинит мне вреда, – уверенно произнёс Всеотец.
Стражник отошёл и тихо, почти не слышно, буркнул себе под нос: «Ваш сын – преступник».
Добавил: BolnayaBabochka |
Просмотров: 368
Форма входа
Логин:
Пароль:
 

Статистика
Яндекс.Метрика