Главная

Фанфик "Долгая дорога домой". Глава 2. Джеймс

Основная публикация:

10.10.2017, 13:48
Шерлок приходит в себя и тут же жалеет об этом. Его голова раскалывается, горло пересохло, и язык распух во рту. Его плечи вывернуты назад, руки надежно привязаны к спинке стула, а щиколотки ног к ножкам. Что-то прокалывает его кожу в тех местах, где веревки держат его. Чтобы понять, что это, он слегка наклоняется вперед. Десяток острых игл тотчас же глубоко впиваются в его запястья и лодыжки. Едва не задохнувшись от боли, Шерлок немедленно возвращается в исходное положение, стараясь больше не шевелиться. Там, где иглы порвали кожу, чувствуется сильное жжение. Колючая проволока? Что-то похожее, думает он, только длиннее и тоньше, покрытое каким-то токсином или другим веществом, способным разъедать плоть.

С горькой улыбкой он восхищается этим особенным видом пытки. Ядовитые нити опутывают его тело довольно свободно, но любое движение и любая попытка вырваться, моментально разорвут его кожу в клочья, одновременно вводя яд в раны. Обычные веревки на груди и бедрах, которые не давали ему упасть в то время, пока он был без сознания, также не затянуты слишком туго и предназначены лишь для страховки. Узлы на них очень простые, и это тоже напоминает некую форму психологической пытки. Он понимает, что стул, на котором он сидит, мокрый, и воздух пропитан резким запахом мочи. Его охватывает жгучее чувство стыда, но он знает, что это тоже намеренно, поэтому делает все возможное, чтобы игнорировать его и сосредоточиться на том, где он сейчас находится.

Это небольшая комната, где достаточно места для стола, на котором нет ничего, кроме ржавой электрической лампы, освещающей помещение слабым желтым светом, двух стульев и кровати, придвинутых вплотную к стене. Комната не кажется обжитой. Здесь нет чувства собственности, нет уюта. Это просто перевалочный пункт с минимальными удобствами. Никто не называет его своим домом. На противоположной стене висит ковер, и Шерлок думает, что он закрывает собой окно. Старые ставни и рамы весьма вероятны, учитывая, что ковер слегка колышется от сквозняка.

Он один в комнате, но подозревает, что это ненадолго, и оказывается прав. Спустя пять минут ожидания дверь позади него открывается. Он слышит тихий разговор, шаги в его сторону и гулкий стук захлопывающейся двери. Охранник остается снаружи. Ему интересно, сколько их там еще. Вероятно, двое, но нет никакого способа, чтобы проверить это.

Шаги останавливаются около него, и Шерлок, не поднимая головы, разглядывает попавшую в поле зрения пару ног, обутую в мягкие удобные туфли. Мужчина (это мужчина) одет в традиционную темно-серую галабею, длинную рубашку до пят, и дорогие шелковые брюки. Подошвы его тапочек поскрипывают, пока он ходит, и только когда он садится напротив, Шерлок смотрит прямо на него, сохраняя бесстрастное выражение лица.

Человек перед ним по большей части выглядит весьма обычно. Его кожа не слишком темная, но и не очень светлая, и напоминает цвет кофе с молоком. Он не высок и не низок. Его глаза темные и очень яркие, и он красив в объективном смысле, но в изгибе его губ чувствуется жестокость, а в слегка вздернутом подбородке надменность и презрение. Его руки свободны и спокойно сложены на коленях, но он напряжен, натянут как струна, и Шерлок замечает его решимость. Незнакомец смотрит на него, не отрываясь, вопросительно склонив голову набок.

— Вы знаете, я не думал, что мы когда-нибудь поймаем вас, — произносит он на безупречном английском. В его речи слышен арабский акцент, он растягивает гласные и говорит в весьма характерной манере. Но благодаря этому его низкий ровный голос звучит приятно и по-восточному экзотично. В его тоне присутствует легкий намек на юмор.

— Это потому, что вы идиоты, — немедленно отзывается Шерлок. Ему трудно говорить, распухший язык лежит мертвым грузом во рту и не слушается его, но он не собирается сидеть просто так, пока этот человек пытается что-то сказать. — Так кто вы?

— Я думал, я задаю здесь вопросы, мистер Холмс.

— Как неоригинально.

Мужчина слегка улыбается.

— Вы не воспринимаете это всерьез?

— Не особо.

Он встает с места и в два шага оказывается рядом. Некоторое время смотрит вниз на своего пленника, и Шерлок не удосуживается встретиться с ним взглядом. Безусловно, это демонстрация силы, заявка на доминирование, и он не желает играть во все это и лишь вздыхает со скучающим видом.

Удар приходит из ниоткуда. Насилие не является сюрпризом, хотя это больше похоже на игривую пощечину. Но даже она заставляет Шерлока потерять равновесие и отшатнуться в сторону. Этого оказывается достаточно. Секунду спустя его запястья и щиколотки уже охвачены адским пламенем. Сотни иголок впиваются в кожу, позволяя яду распространяться по телу. Прежде чем он, задыхаясь от боли, успевает снова найти удобное положение, ему кажется, что он попросту лишится конечностей.

Мужчина возвращается на свое место, бросая на Шерлока задумчивый взгляд.

— Это всего лишь перец чили. Разве не остроумно? Я сам это придумал.

— Для вас это просто гениально, — подтверждает Шерлок сквозь зубы.

— Да, я тоже так думаю. Теперь постарайтесь быть вежливым, мистер Холмс. Это быстро утомляет.

Шерлок ничего не отвечает и ждет, когда боль в руках хоть немного утихнет. Он старается думать о чем-то отвлеченном, но единственное, что приходит на ум – это то, как Джон Уотсон улыбается ему. Когда это было в последний раз? На свадьбе с Мэри? Да, должно быть тогда. После этого у Джона уже не было так много причин для радости. Образ Мэри встает у него перед глазами, она беременна, с теплой улыбкой на устах, но очень тяжелым взглядом. Он прогоняет его. Это не работает. Назад к Джону. Синим глазам, похожим на цвет египетской ночи.

— Вы хотите узнать, кто я, — произносит человек, возвращая его в реальность и заставляя спрятать воспоминания о Джоне куда-нибудь подальше в более безопасное место.

— Это не имеет значения. Мне ничего неизвестно. Чтобы вы не придумали для получения информации, боюсь, все ваши усилия пропадут даром.

— Я думаю, вы ошибаетесь в моих намерениях.

— Как романтично.

Шерлок видит, что он раздражает этого человека и успевает поздравить себя с маленькой победой. Это кажется ему довольно забавным.

— Возможно, вы слышали мое имя. Моран. Себастьян Моран.

Шерлок пожимает плечами.

— Моран. Идиот, который не смог взорвать Парламент. Его брат? Папочка имел экзотических женщин? Как скучно.

— В самом деле. Как скучно. — Глаза Морана опасно темнеют. — Быть может, это имя покажется вам более знакомым. Джеймс Мориарти.

Шерлок замирает, каждый мускул его тела напрягается. Слишком поздно он вспоминает о своих запястьях и лодыжках и старается расслабиться. Моран наблюдает за ним с мрачной усмешкой.

— Да, я так и думал. Я тот, кого можно назвать вторым человеком в его команде. Но сейчас уже первым, полагаю. После того, как ты убил его.

— Он сам застрелился.

— Да. Он сделал это. Но кто заставил его? Как думаете, чья это вина?

— Его отца, вероятно. Жестокое обращение в детстве. Отсутствие любви и проявления каких-либо нормальных человеческих эмоций, — он произносит это с издевкой, пристально глядя на человека напротив него, и видит предательский румянец гнева на его щеках.

— Как неразумно, — замечает Моран и делает шаг вперед. В этот раз он не сдерживается и со всей силы бьет его по лицу. От удара стул, на котором он сидит, скрипнув ножками, наклоняется набок, и Шерлок, не переставая, кричит, пока вонзившиеся глубоко в плоть иглы раздирают его кожу на части.

Чтобы восстановиться требуется время. Он задыхается, слезы текут по его лицу. Но теперь он начинает злиться и смотрит на Морана. Его удивляет то, что Джим Мориарти всегда привлекал к себе таких людей, одержимых и отчаявшихся. Мэри была такой же. Он видел в ней тот же набор опасных качеств, начиная с навязчивой привязанности, что, при условии ее обладания Джоном Уотсоном, превращало любые действия против нее в наихудший вид риска. К тому же, сейчас она вынашивала ребенка. Он чувствует себя нехорошо, вспоминая выражение лица Джона, когда он объяснил ему, почему он должен был взять свою жену обратно.

— Скажи мне, полковник, он любил тебя?

Моран не выглядит удивленным и никак не реагирует на очередную провокацию.

— Да, я был в армии. Это так заметно? Хотя Джеймс не раз говорил мне, что вы хороши в таких вещах.

— Так и есть.

— Не очень скромно, правда?

— Никогда не видел в этом смысла.

— Вы все еще не относитесь ко мне серьезно, мистер Холмс. Даже не знаю, что думать об этом.

— Не нужно думать. Если хочешь убить – действуй. Я не буду тебя останавливать.

Минутное задумчивое молчание быстро заканчивается, и веселье снова возвращается на лицо Морана.

— Вижу. Позорное изгнание. Это ваша заслуга в том, что вы здесь. Знаете, Магнуссен был очень полезным человеком. Но я всегда находил его манеры отвратительными, и это немного утомляло, только Джеймс считал его забавным. Однако сейчас я благодарен ему. Это он привел вас сюда, и теперь я могу сделать это своими руками. Восхитительный подарок.

— Ты когда-нибудь заткнешься?

— Заждался? Ну, извини.

Он поднимается на ноги, пересекает комнату, достает из ящика стола пистолет и проверяет наличие патрона в стволе. Затвор закрывается с характерным металлическим щелчком. Шерлок прикрывает глаза, потому что этот звук настолько сильно ассоциируется с Джоном, что он может на мгновение притвориться, будто Джон здесь, и от этого ему становится невыносимо стыдно. Слезы вновь начинают литься из его глаз, но на этот раз это не имеет ничего общего с физической болью. Ему кажется, что его грудная клетка вскрыта, и то важное и ценное, что он пытался сохранить столько времени наконец-то покидает его, стекая красными каплями на пол.

— Ах, мистер Холмс! Как грустно! Но, конечно, все лучшее впереди. — Моран обходит его сзади и встает за спиной. Шерлок слышит взвод курка, и дуло прижимается к его затылку.

— Прошло не так уж много времени, прежде чем вы снова пришли к тому, с чего начинали. Но я прослежу за тем, чтобы Джон Уотсон узнал, что вы плакали для него, — произносит Моран, и Шерлок едва успевает обратить внимание на звук, идущий из коридора, и следующий за ним громкий хлопок дверью.

Некоторое время ничего не происходит, но потом он слышит разговор. Шерлок не понимает языка. Один из асуанских диалектов. Нубийский, пожалуй, думает он, но они говорят слишком быстро, чтобы он мог разобрать слова. Его мозг отказывается работать, потому что Моран сказал: "Джон Уотсон".

Джон.

В голосе Морана чувствуется раздражение, вопрос требует безотлагательного решения, и Шерлок делает предположение. Он по-прежнему не двигается и изо всех сил старается выглядеть безнадежно. Помедлив секунду, Моран с диким ревом бросается вон из комнаты. Дверь с грохотом захлопывается за ним.

К своему отвращению Шерлок слышит шаги трех пар ног, которые удаляются по коридору. Моран идиот, но он делает некоторые вещи значительно проще для него.

Он начинает двигаться. Свои руки он предпочел бы сохранить по возможности невредимыми, но лодыжки защищены лучше, и он старается вытащить их. Боль обжигающими струйками пламени поднимается выше, пока он тянет их вверх, но по большей части это терпимо, потому что Моран на самом деле идиот. Шерлок тратит драгоценную секунду, оплакивая потерю Джима Мориарти, и чувствует себя немного неловко при этом. Перец чили сжигает его кожу, но только после того, как она немеет.

Как только проволока оказывается внизу, он больше не пытается быть осторожным. Не обращая внимания на порезы, быстро освобождает ноги от веревок.

Стул не прикреплен к полу. Ему удается встать на ноги и, согнувшись, удерживая равновесие, дойти до окна. Острые шипы продолжают ранить его руки, и он практически не чувствует их.

До сих пор не слышно никаких звуков из коридора, и Шерлок делает мысленную отметку выучить нубийский. Он бы хотел знать, где они сейчас и что делают, чтобы понять, сколько у него времени, но ничего не поделаешь. Нужно просто продолжать движение.

Ковер занимает собой всю стену, он плотный и тяжелый, но крепления наверху старые и плохо смонтированные, кое-где прибитые к выбоинам в каменной стене.

Шерлок дергает его, с силой тянет вниз, и ковер падает на пол, подняв в воздух облако удушливой пыли.

Окно, спрятанное за ним, представляет собой обычный прямоугольник, встроенный в стену на высоте талии. И, конечно, здесь есть ставни. Но, как и все в этом месте, они уже старые и сгнившие. Сквозь щели в досках он почти не видит света, но надеется на раннее утро, когда город за окном начнет просыпаться. Чтобы выбраться отсюда ему, видимо, придется пожертвовать руками, но пока он не готов к этому.

Шерлок использует плечо, чтобы выбить оконные рамы. Но из-за стула, привязанного к его спине, это выглядит довольно неуклюже и сила такого удара невелика. Он пробует снова. Но рассохшаяся древесина остается нетронутой, а сам он по инерции отлетает в сторону и лишь чудом остается на ногах.

Когда Шерлок пробует это в третий раз, то слышит крик с улицы. Арабский с тяжелым английским акцентом. Он разрывается между облегчением и раздражением. Кровавая МИ-6.

Теперь коридор наполнен звуками. Это мужские крики, которые не сулят ничего хорошего для их обладателей. Проходит еще секунд тридцать, прежде чем МИ-6 пробивается в крошечный номер на первом этаже, где находится Шерлок. Два человека убиты, оба нубийцы. Моран нигде не обнаружен.
Добавил: bronzza |
Просмотров: 17
Форма входа
Логин:
Пароль:
 

Статистика
Яндекс.Метрика