Главная

"24 часа в прошлом" Глава 11. У истоков нового учения

Основная публикация: Фанфик (ориджинал) "24 часа в прошлом"

22.07.2016, 09:28
Мы нашли небольшую пустую полянку и решили остановиться там. По близости не было ни людей, ни жилых домов, ни площадей, и ничьё внимание мы бы своим присутствием не привлекли. Поэтому мы чувствовали себя абсолютно спокойно и «чахли над златом», то есть разглядывали свои покупки.

– Да у нас сегодня пир, Сань, – довольно улыбнулся Меншиков. – На первое морковь, на второе – хлеб. И даже «компот» – вода – есть.

– Да-а… Хорошо, что мы догадались попросить на ярмарке воды. И сосуд у нас теперь имеется, можем в прудах набирать «компота» потом.

– Ага. Нравится мне в Византии. Какая-то она гостеприимная, что ли…

– Вы только посмотрите на него, – ехидно улыбнулась я. – Еды ему дали, он так и разомлел.

– А что? Это признак гостеприимства, между прочим. Кормят хорошо – значит, гостям рады… Морковку будешь? – он протянул мне «первое».

– Давай.

– А сама-то, – усмехнулся Саша. Я поняла, что шутка в очередной раз не удалась. У меня редко получалось «подколоть» его и не попасть в собственную же ловушку.

– Это уже детали, – улыбнулась я, и мы с аппетитом откусили от оранжевой «палочки».

Сказать по правде, за две тысячи лет морковь не сильно изменилась, разве что стала чуть менее сладкой… Да-а, если сказать, что я ела морковь в четвёртом веке нашей эры, мне точно не поверят. Хотя, я и сама бы не поверила, что это возможно.

Несмотря на то, что в прошлом мы «жили» достаточно давно, наше положение меня по-прежнему очень удивляло. Каждое наше действие, каждая мелочь заставляла чувствовать необыкновенное, уникальное везение и гордиться тем, что в эту историю «влипла» именно я, и что рядом со мной оказался именно Меншиков. Мы восхищались каждым мгновением, проведённым «на страницах истории», хоть и не всегда демонстрировали это друг другу. Мы уже привыкли к перелётам, к странному поведению старинных часов и так далее, но всё равно эти ощущения оставались диковинными, новыми , захватывающими…

– Вкусная у них морковь, – мечтательно протянул Саша, прервав мои мысли о прекрасном. – Хлебушка хочешь?

Мы разломили круглую буханку ржаного хлеба на четыре части, и взяли по куску. Какой это был хлеб! Во-первых, ещё тёплый и мягкий, во-вторых, очень ароматный – от него пахло полем, а в-третьих, необычайно вкусный. Хлеб двадцать первого века, в отличие от моркови, даже лучше не сравнивать с этим лакомством, он проиграет, что называется, всухую…

Византийский ржаной хлеб показался нам во сто крат вкуснее самого изысканного торта и превзошёл наши любимые пироги. Возможно, нам просто сильно хотелось есть, но от этого ароматная буханка не становилась менее вкусной…

Перекусив, мы решили прогуляться по Новому Риму. После нескольких безлюдных, пустых остановок очень хотелось увидеть местных жителей. Конечно, лишний раз привлекать внимание не следовало бы, но отказать себе в удовольствии стать частью средневекового общества мы не могли.

Выбравшись из своего «укромного местечка», мы вышли на дорогу. На ней были видны следы от копыт и полосы от колёс телеги. Было ощущение, что мы попали в старую добрую сказку о простых людях, крестьянах. Казалось, что дорога вот-вот разветвится, и мы увидим знаменитый камень-указатель: «Направо пойдёшь – богатым будешь, налево пойдёшь – женатым будешь, прямо пойдёшь – смерть найдёшь». А дальше всё было бы по сказочным законам: мы бы разделились и пошли в разные стороны, перехитрили бы смерть, разоблачили бы коварную колдунью-«жену» и проверили бы на подлинность богатства. Унесли бы камень с этого места и позволили бы всем жить долго и счастливо, независимо от того, какое направление они выберут…

Византия действительно напоминала мне народную сказку, добрую и очень милую сердцу. С одной стороны, она походила на уютную деревеньку, где могло происходить действие бытовых историй, но с другой стороны, прекрасно справлялась с ролью заморской страны, славящейся своим богатством, широкими ярмарками и дорогими, качественными товарами. она и правда была очень гостеприимной, приветливой, доброй и как будто родной. Мне очень нравилась Византия…

Мы шли по дороге. До сих пор нам не встретилось ни души. Было тихо, спокойно, лишь изредка что-то шептал ветер. Справа стали видны небольшие домики, огороды, колодцы. По двору ходили люди, простые труженики. Нас, казалось, не замечали.

– Пойдём? – неуверенно спросил Саша, взглянув на меня.

– Пойдём, – кивнула я.

Мы свернули во двор. Как ни странно, несмотря на наш, необычный для этой страны и для этого времени, внешний вид, местные жители никак на нас не реагировали. Они продолжали жить своей жизнью, не обращая внимания на гостей из будущего. Впрочем, нам это было на руку и позволяло чувствовать себя спокойно и не волноваться ни о чём.

Мы наблюдали за бытом византийских крестьян. Все они были чем-то заняты. Взрослые трудились на огородах или занимались ремеслом, подростки помогали им, а маленькие дети играли неподалёку от дома. Всё это выглядело очень размеренным и даже уютным…

Гуляя, мы добрели до небольшого лесочка. Жилые дома перестали попадаться на пути, «вперёд» вышла менее «очеловеченная» природа. Неподалёку от леса виднелся какой-то водоём. Конечно, издали мы не могли определить, что это: озеро, пруд река, и поэтому Саша захотел подойти поближе.

– Постой здесь, я у воде сбегаю.

– А почему я не могу пойти с тобой? – мне показалось странным, что Меншиков решил «бросить» меня.

– Так ты с продуктами останешься. Я же тебя знаю. Ты сейчас к водоёму подойдёшь и остатки хлеба туда по неосторожности уронишь. К тому же, мы, я думаю, всё равно по лесу сейчас пойдём гулять, а там я только воды наберу, если получится.

Меншиков торопливо направился к водоёму, захватив на всякий случай сосуд, который мы уже успели опустошить. Я же осталась сторожить хлеб.

Я удивилась, насколько Сашка хорошо меня знает. Он ведь прав, я постоянно умудряюсь что-нибудь учудить. На ровном месте я могу сотворить что-то странное, неожиданное и очень нелепое. Человек-история, честное слово… А друг мой – человек-историк. Теперь понятно, что нас роднит – корни прозвищ…

Почему-то Меншиков не возвращался довольно долго. Наверное, он всё-таки решил набрать воды. А может быть, что-то нашёл. Я не волновалась за него, потому что тоже имела представление о его характере. Он может легко отвлечься, позабыв обо всё, просидеть за каким-то делом несколько часов, спутав их с минутами, и так далее. Я бы ни капли не удивилась, если бы узнала, что около водоёма он наблюдает за какой-нибудь рыбкой, пытается сорвать красивую водоросль или выловить необычную ракушку.

Чтобы скоротать время ожидания, я решила поближе подойти к лесу, полюбоваться им. Несмотря на свою скромную площадь, он производил впечатление дворца с монолитными, устойчивыми колоннами. Наверное, такое ощущение создавали низенькие, но прочно стоявшие на своих местах деревца. Здесь пахло лесом (интересно, а чем ещё может пахнуть в лесу?), а точнее, этот запах особенно чувствовался. Свежестью был пропитан весь воздух, и всё казалось более ярким, выразительным. Вдох полной грудью не только «очищал» лёгкие, но и открывал глаза. Мне очень нравился этот лесок, и уходить совершенно не хотелось. Но мысль о том, что меня уже мог ждать Саша, и что мы всё равно вернёмся, заставила меня это сделать.

Я, как ни в чём не бывало, вышла из лесочка по одной из многочисленных тропинок и оказалась на какой-то неизвестной мне опушке. Ни водоёмом, ни двором с крестьянскими домами там не «пахло»… Видимо, я недооценила лес. Мне казалось, что он совсем маленький, и что любая тропа выведет меня туда, откуда я пришла…

Я вновь зашла в лес, огляделась. Свернула в другую сторону, выбрав новую тропинку. Двор. Крестьяне. Но не тот двор и не те крестьяне, которых видели мы. Я начинала нервничать, так как совершенно не понимала, по какой тропинке пришла, куда потом повернула и куда в итоге попала. Мне ни в коем случае нельзя было теряться, ведь я могла «улететь» в следующую эпоху без Саши… К счастью, до семи часов утра времени оставалось предостаточно. В случае чего, у меня в запасе была целая ночь…

Я старалась не думать о плохом. Нужно было собраться с мыслями, вспомнить какие-нибудь ориентиры, но это не давало никаких плодов: по сторонам я не смотрела, а шла, задрав голову вверх и любуясь деревьями.

Я начинала паниковать. Одно дело – выглядеть хладнокровной, успокаивая волнующегося Меншикова, а другое – оказаться в трудной ситуации одной. Я сорвалась с места, бросилась «вглубь» леса, начав проверять все дорожки без разбора. Мне уже было неважно, какая из них правильная: главное – встретить хоть кого-нибудь, уцепиться хоть за что-нибудь…

Я бежала, не разбирая дороги и прекрасно понимая, что всё делаю не-правильно. Неожиданно я столкнулась с кем-то. Подняв глаза, я поняла, что этот «кто-то» – никто иной, как Меншиков.

– Санька! – неожиданно друг бросился обнимать меня. – Как же я испугался, когда увидел, что тебя нет! Ты зачем ушла? – Саша крепко прижал меня к себе.

– Хотела просто одним глазком на лес посмотреть, – объяснила я, когда Саша отпустил меня. – Тебя просто не было долго, и я решила время так скоротать…

– И сиганула в самую чащу?

– Да мне показалось, что лес совсем маленький, «игрушечный»…

– «Игру-ушечный», – Меншиков передразнил меня. – А заблудиться по-настоящему можно… Кстати, кто так ведёт себя в лесу? Ты понимаешь, что, перебегая из одного конца в другой, могла совсем перестать ориентироваться?

– Да я и так не ориентировалась. Я сначала спокойно выходила из леса по разным тропинкам, но все они вели не туда, откуда я пришла. Стало страшно…

– Закричала бы хоть!

– Ага! И сразу бы пол-Византии на мои вопли сбежалось… Ты же сам говорил, что лучше не привлекать внимание!

– Кому ты нужна-то, Сань? Пол-Византии даже бы не шевельнулось, а я бы быстрее на тебя вышел… Ладно, нашлась – и то хорошо.

***

Мы гуляли по лесу, пока не начало темнеть. Саша ещё долго отчитывал меня за то, что я ушла, не дождавшись его, да ещё и не запомнила дорогу. Наверное, моё «правильное» поведение стало основной темой наших разговоров. Меншиков любил читать нотации. Ох и люби-ил… Зачастую он таким образом просто подшучивал над своими друзьями, но если на то действительно был повод, ему безумно нравилось объяснять что-то, анализировать ошибки и так далее. Причем, если ошибался сам Саша, то он всё равно тщательно «разжёвывал» себе свою же теорию.

Саша стал бы отличным учителем. Мне кажется, он сумел бы настолько замучить учеников своим предметом, что те бы беспрекословно начали выполнять его требования, внимательно бы слушали его и не смели бы отвлекаться… Хотя, Меншиков настолько интересно рассказывает, что ученикам это бы не составило труда…

В конце концов, этот «учитель» всё же сменил злободневную тему «безграмотно ведущая себя Саша» на не менее злободневную «нам нужно место для ночлега». В этот раз стоянку мы нашли быстро – обосновались в тени какого-то раскидистого дерева.

Ночь была тёплая, впрочем, как и во всех местах, где мы «погостили». Было ощущение, что кто-то специально позаботился об этом, распорядившись, чтобы во время нашего путешествия на всей ленте времени господствовал тёплый климат. Очередная странность… Меня снова начинали одолевать мысли о цели нашего «тура» по прошлому. Надо сказать, они мне ужасно надоели, но всё же я не могла от них отделаться. «Гадать» мне не хотелось: если мы здесь – значит так и должно быть.

Я опять уснула, прогоняя эти мысли и запрещая себе размышлять на данную тему. Это была первая ночь, когда сон полностью овладел мною. Я не запомнила, что происходило вокруг и даже что мне снилось. Я впервые за всё наше путешествие нормально, полноценно спала. Не могу сказать, что я устала или нуждалась в отдыхе, но я безумно соскучилась по такому «восстановлению сил», когда отключаешься и полностью погружаешься в грёзы, которые даже не запоминаешь…

Мне казалось, что я проспала бы весь день, не шевельнувшись и не подумав, что пора вставать, если бы рано утром не почувствовала странное головокружение и не услышала звон, буквально давящий на виски. Не понимая, в чём дело, я открыла глаза. Вокруг было тихо, Саша мирно спал, а у меня в глазах всё двоилось, и по-прежнему звенело в ушах.

Мне, мягко говоря, не нравилось это состояние. Обычно со мной происходит что-то подобное во время болезни, когда поднимается температура. Не из приятных ощущение… В надежде, что долго терпеть мне это не придется, я достала из кармана джинсов старинные часы. Без пяти семь! Неужели перемещение уже начинается? Я ведь могла проспать, пропустить этот момент и оставить Сашу в Византии…

– Меншиков! – закричала я, тряся друга а плечи. – Просыпайся! Скорее! Саша!»

– Что? – друг удивлённо посмотрел на меня через щёлочки полусомкнутых век. – Что происходит?

– Улетаем, Саша! – от неожиданности я не могла подобрать нужные слова.

– Куда?

– Да не знаю я! Дальше… Семь часов почти… поняв, что объяснять мне придётся долго, я молча схватила Александра за руку.

Надо сказать, сориентировалась я вовремя – буквально через мгновение вместо лица друга я увидела «пятно» яркого белого света. Началось…

Это перемещение во времени сильно отличалось от предыдущего. Оно не было таким ярким и захватывающим. Часы вели себя спокойно, да и я каких-то особенных ощущений не испытывала. Головокружение постепенно прошло, звон в ушах стих. Пожалуй, единственной неприятностью были «свинцовые» конечности – ноги сильно отяжелели, а руки вообще будто бы отделились от всего тела. Я боялась, что не удержу часы…

Где-то вдалеке снова слышались голоса. Назвать это пением, как в прошлый раз, я не могла. Это была монотонная, вдумчивая речь одного человека, которому вторило ещё несколько голосов. Я не разбирала слов, которые они произносили (возможно, они говорили не на русском языке), но сливающиеся воедино голоса я слышала отчётливо…

Я не помню, как закончился перелёт, не помню, как поняла, что нахожусь уже не между веками. Помню лишь, что вставать мне было тяжело. Конечно, эту слабость нельзя было сравнивать с беспомощностью, напавшей на нас в Древней Греции, но, тем не менее, от такого состояния я успела отвыкнуть, и оно поначалу даже напугало меня.

Саша чувствовал себя нормально. Даже во время перелёта он не ощущал дискомфорта. Наверное, это потому, что часы держала я, а не он…

– В этот раз всё как-то запутанно, – нарушив молчание, заключил Меншиков. – Ничего не понятно…

– Можно подумать, ты увидел какой-то намёк на Византию и ярмарку в прошлый раз, – я недоверчиво взглянула на него.

– Зато яркость и непохожесть того перемещения на предыдущие выдала смену эпохи.

– Смену эпохи? – не поняла я.

– Именно, – Саша торжествующе улыбнулся. – Мы до Византии были в Древнем мире. Следующая эпоха – Средневековье. А начинается после чего?.. Сань, давай. Ты же знаешь!

«Экзамена» по истории я не ждала.

– С… Падения Римской империи?

– Ну!

– Точно… Получается, что все эти странные явления, происходившие с часами, означали сложный перелёт из одной эпохи в другую?

– Ну, я думаю, да… – Меншиков попытался изобразить скромность.

– С ума сойти… А я и не догадалась…

– Сейчас же ясно только одно: Мы никуда не улетели из Средневековья.

Саша вдруг насторожился и приложил палец к губам. На какое-то время мы замолчали и прислушались. Откуда-то доносились голоса людей, очень напоминавшие звуки, которые я слышала во время перелёта. Меншиков начал осторожно осматривать полянку, на которую мы прибыли, думая, что поблизости может находиться какое-то сооружение, откуда и доносились голоса. Он делал всё предельно аккуратно, будто волнуясь, что эти звуки стихнут.

Я тем временем следила за действиями Саши и старалась, как он, вы-двинуть какую-нибудь гипотезу, что-то предположить и попытаться доказать это. Иными словами, мне хотелось самой догадаться, в каком государстве мы оказались, используя свои наблюдения… Что я видела? Небольшую полянку – своеобразный зелёный островок в «море» сухой земли и дорог, припорошенных песком. Что я слышала? То же, что и Саша. И если у него уже явно появились какие-то догадки, то я, как бы мне этого ни хотелось, не могла «выжать» что-либо из имеющихся фактов…

Снова мне вспоминался легендарный Шерлок Холмс.

«– Что скажете, Уотсон?

– Весьма запутанная история…

– А по-моему, всё ясно, как белый день.

– Возможно, я что-то не увидел.

– Друг мой, вы видели всё то же, что и я, просто не туда смотрели…»

Диалоги с подобным смыслом, но, безусловно, написанные намного более виртуозно, неоднократно встречались в «Записках о Шерлоке Холмсе», которые с таким упоением читала и перечитывала Вика. Похожие эпизоды были одной из причин её восхищения этой книгой. Она не раз цитировала великого сыщика, когда мы разговаривали с ней о чём-то. Я тоже невольно стала любить эту книгу, хотя пока и не добралась до неё, чтобы прочитать и насладиться ею, не только слушая рассказы подруги…

В прошлом я видела то же, что и Саша, но очевидно, обращала внимание совсем не та то. В итоге я принялась просто наблюдать за ним. Вылитый Холмс, честное слово! Тот же азарт, та же увлечённость, та же задумчивость...

– Саш, – шёпотом позвал меня Александр, показав рукой, чтобы я по-дошла.

Я послушно приблизилась к нему.

– Смотри, – Меншиков указал на небольшую хижину, «спрятавшуюся за деревьями, росшими неподалёку. В её окно видны были люди. Они сидели, образовывая круг, и внимательно слушали говорящего – мужчину со светлой кожей и густой бородой. Он, как и все, сидел на коленях, держа в руках какие-то бумаги. Мужчина говорил взволнованно и одновременно сдержанно. Остальные вдумчиво слушали и время от времени повторяли его реплики.

– Что это? – спросила я, глядя на это завораживающее зрелище.

– Похоже на проповедь, – Меншиков пожал плечами.

– На проповедь? – этого я точно не ожидала услышать. – По-моему, здесь слишком мало народу, и… И хижина вряд ли может заменить храм… Подожди… А это христиане?

– В том-то и дело, что нет, – пояснил Саша. – Я больше чем уверен, что они мусульмане. Посмотри на их лица, на их одежду. Они явно принадлежат к одному из народов востока… Понимаешь, мы сейчас приблизительно веке в седьмом, то есть, ислам как религия ещё не возник. Мне кажется, это первая проповедь.

– Тогда тот мужчина с бумагами – Мухаммед? – Что-что, а история различных религий (начиная родным христианством и заканчивая «далёким» иудаизмом) мне была интересна и давалась легко.

– Получается, так… По крайней мере, у меня нет других вариантов. Мы ведь попадаем на какие-то важные исторические события или знакомимся с неуцелевшим наследием разных стран. А первая проповедь Мухаммеда и зарождение ислама имеет немалое значение для истории.

– Да, эта религия сыграла не последнюю роль в формировании общества, в международных отношениях…

– Какие мы у-умные, – усмехнулся Саша. – Ты, наверное, только на уроках дурочкой прикидываешься.

– Это я сейчас просто в роль образованного человека хорошо вжилась, – вздохнула я: к сожалению, родной мне была лишь малая часть истории. – А где мы, кстати?

– Это у тебя надо спросить.

– В Медине?

– Ну или в Мекке… Позже обязательно разберёмся…
Добавил: Madam_Polly |
Просмотров: 171
Форма входа
Логин:
Пароль:
 

Статистика
Яндекс.Метрика