Главная

Зов плоти. Часть первая

Основная публикация: Оридж "Зов плоти"

26.12.2016, 15:43
І часть


О, кто бы не хотел любви изведать власть,
Когда бы не была обманчивою страсть!..
И недостойный пол, позоря белый свет,
Свидетельствует нам, что верности уж нет.
Мольер


- Выключи эту "мыльную оперу", она меня раздражает, - заявила Аня мужу, проходя через зал в спальню.
- Ну, пожалуйста, - заныл Коля, - я убавлю звук. Сегодня предпоследняя серия, я хочу досмотреть.
Процедив в адрес мужа нечто нечленораздельное, Анна захлопнула дверь и повалилась на кровать, обнимая огромную подушку. Она просто ненавидела эти бесконечные зимние вечера, когда он усаживался перед телевизором и без перерыва смотрел сериалы. Аня уже была готова триста раз замерзнуть под пронзительным северным ветром в двадцатиградусный мороз, чем быть рядом с мужем и его телевизором. Единственное, чем была благодарна Аня этому чуду ХХ века, так это то, что оно избавляло ее от общения с мужем, что было во сто крат хуже, чем его сериалы. Женщина никак не могла сообразить, на чем же все-таки до сих пор держится их брак? Каждый день, с момента примирения, она размышляла об этом вот так же, обнимая подушку и уставясь в потолок. Минуло полтора месяца, а ответ так и не пришел. Жизнь их вошла в обычное русло с той лишь разницей, что Коля больше не ездил в командировки и не спал со своей женой. Но ей это было только на руку. После всего случившегося она бы просто не смогла… Стоп! Она запретила себе даже думать об этом, не то что вспоминать или анализировать. И особенно…
Анна стиснула руками виски. Видения недавнего прошлого все еще преследовали ее. Возможно, прошло слишком мало времени, чтобы все забыть и выбросить из сердца. По крайней мере, сейчас она уже не впадала в полубезумные состояния апатии. А ведь поначалу ее с трудом удалось вывести из депрессии, что, как черная бездна, поглотила ее после…
Словно камнедробилка, простучал в голове у Анны телефонный звонок. Ничего ужаснее, чем звонки по вечерам, придумать уже было нельзя. Если Коля не успевал подслушать их, то сразу же устраивал жене допрос с пристрастием. Телефонным звонкам он не доверял с тех самых пор, как Аня после одного из таких пропала на три дня.
Женщина механически потянулась к аппарату и сняла трубку. Так же по привычке она подумала, что Коля наверняка уже сделал то же самое, ведь не даром же он поставил в квартире второй аппарат.
- Алло!
В ту же секунду в трубке что-то почти неслышно клацнуло. Анна, мгновенно вскипев, вскочила, рванулась к двери и рывком распахнула ее: Коля нервно бросал трубку на место.
- Скотина! Сколько можно?!
Мужчина пожал плечами и виновато улыбнулся.
- Ничтожество! - прошипела Анна сквозь зубы, все внутри нее кипело от злости.
Развернувшись, она захлопнула за собой дверь и вернулась к телефону. На другом конце провода кто-то терпеливо ждал.
- Алло? Кто это? А Володя! Рада тебя слышать… Да нет, все нормально. Просто ты же знаешь мужа - он все время подслушивает. А что случилось? Проблемы с Таней?.. Конечно, мы можем поговорить… Одну минутку, - снова легкий щелчок.
Взяв аппарат в руку, Аня направилась к двери и приложила глаз к замочной скважине: Коля осторожно прижимал трубку к уху, с опаской поглядывая на дверь спальни. "Вот гад! - в бешенстве подумала Аня. - Ничего! Даром тебе это не пройдет!"
- Конечно, Виктор Васильевич, - продолжала она как ни в чем не бывало, - приходите завтра в школу после уроков. Мы спокойно обсудим ситуацию, сложившуюся с вашим сыном. Вы же понимаете, что поведение его недопустимо, - опять щелчок, наконец, Коля успокоился и перестал подслушивать. - Володя,.. ты понял, я тебя жду в школе.
"Если они опять поссорились из-за какой-то ерунды, я их мирить не буду."
- Послушай меня, - заявила Аня, войдя в комнату, - и оторвись же наконец от своего ящика!
Коля сделал гримасу и развалился на диване.
- Чего ты от меня хочешь? Дай спокойно посмотреть телевизор.
- А ты дай мне спокойно жить!
- Да что я тебе делаю? - он изобразил на своем некрасивом лице недоумение.
Анна устало и с непреходящим раздражением махнула на него:
- Не строй из себя дурака. Мне надоело все это. Я предупреждаю тебя в первый и последний раз: если еще раз будешь подслушивать или вытягивать все из меня до последнего слова, я вышвырну тебя вниз с балкона и плакать не буду, если сяду в тюрьму… Хотя такое ничтожество этого не стоит, - добавила она уже про себя.
Боковым зрением Анна увидела, как и без того ненормального цвета лицо Коли покрылось багровыми пятнами ярости.
- Да как ты смеешь… - начал было он, поднимаясь, но Анна одним движением руки усадила его обратно, как не в меру спесивого ученика.
- Замолчи и не ерепенься. Я достаточно терпела тебя, тебе не кажется? Больше не собираюсь. Я тебя предупредила. Ты знаешь, это - не пустой звук. Если ты меня выведешь, я за себя не отвечаю.
Она говорила спокойно, ровным голосом, абсолютно уверенная в себе, и налитые злобой глаза мужа ее совершенно не пугали. Напоследок она спросила:
- Ты еще долго будешь сидеть? Я иду спать. Как хочешь, но меня не беспокоить.
Задыхаясь от гнева, он смотрел ей в спину, а после - в белую дверь. Будь его воля, он разорвал бы ее на куски сейчас. От сознания собственного бессилия у него дрожали руки и подбородок, но он ничего не мог сделать. А, собственно, почему не мог? Внезапно к нему явилась мысль о наказании, на которое он имел все права.
Выключив телевизор, Коля стал готовиться ко сну, намеренно производя как можно больше шума.
- Ты специально это делаешь? - донеслось из-под одеяла.
- Да, специально! - заорал Коля, выпуская всю свою злость. - На это раз ты меня не остановишь!
Он запрыгнул на кровать, все своим весом вдавливая жену в постель.
- Что ты делаешь? - закричала она, увидев перед собой звериные глаза мужа.
- Собираюсь выполнить супружеские обязанности! - зарычал он в ответ и впился в губы Ани.
Она в отвращении отвернула голову.
- Ты с ума сошел! Оставь меня в покое! Слышишь!?
Но Коля был глух ко всему, кроме своего собственного животного желания.
Его руки стали шарить по всему ее телу, движения были неконтролируемые и хаотичные. Анна с ужасом поняла, что он собирается сделать. Страх сковал ее. Этого не должно произойти! Как же его остановить? Инстинкт самосохранения подсказал ей рефлекторную реакцию на его действия.
С невесть откуда взявшейся силой женщина принялась извиваться под мужем и бить его кулаками. Ничего не помогало. Ярость придала Коле сил, и он вдавил Анну в постель так, что та еле могла пошевелиться. От страха она на мгновение потеряла над собой контроль и завизжала во все горло, возобновив попытки вырваться.
- Заткнись! - прохрипел Коля, закрывая ей ладонью рот.
Вторая рука его потянулась вниз. Завыв от отвращения, Анна что есть силы вцепилась ногтями ему в спину и рванула, одновременно с остервенением впиваясь зубами в прижатую ко рту ладонь. Коля моментально застонал от боли и отдернулся все телом.
- Бешеная сука! - послышалось его рычание, и он тут же со всего размаху залепил ей пощечину.
На секунду капля крови на руке привлекла его внимание, и Анна, воспользовавшись неожиданной передышкой, изловчилась и коленкой нанесла удар ему прямо в пах. Раскрыв рот и выпучив глаза, Коля скорчился в судорогах, а затем из его горла вырвалось нечто хриплое и непонятное.
- Ублюдок! Животное! - с криком столкнула Анна его на пол.
Она тяжело дышала и наблюдала за ним, таким беспомощным, скрючившимся, но ни на миг ей не стало жаль его.
Когда он, наконец, попытался с трудом выпрямиться, Аня медленно произнесла:
- Если ты еще раз попробуешь сделать такое, я убью тебя своими же руками.
Перекошенное лицо Коли было ответом.
- Сука…
- Пошел вон отсюда, не то я за себя не отвечаю.
Униженный, он уполз на коленях из спальни.
Анна в бессилии откинулась на подушку, не успев облегченно вздохнуть, вскочила и заперла дверь. Затем, наконец, смогла расслабиться и пережить шок. Это было ужасно. Она никогда в жизни не могла предположить, что Коля способен на такое. Неужели она его так довела? Страшно даже подумать. Она вспоминала его звериные глаза и грубые руки и содрогалась от омерзения. Не понятно было лишь то, как человек с такой слабой волей смог совершить подобное? Или даже просто предпринять попытку. Непостижимо. И теперь для Анны это представляло новую, но вряд ли разрешимую проблему. Выход мог быть только один. Именно он представал сейчас перед Анной со всей предельной ясностью – развод. Больше ничего. Дальше сохранять иллюзию перемирия было невозможно. Завтра же она с ним поговорит и, наконец, поставит точку в этой слишком затянувшейся истории под названием их брак.
* * * *

Как всегда самым последним в классе после уроков остался Виталик Липницкий. Анна Григорьевна к этому уже давно привыкла. И давно привыкла к тому, что мальчика забирает домой бабушка, а не … Анна всегда резко прерывала свои мысли, как только они касались запретных воспоминаний. Она просто не смела о них думать. Иногда, правда, когда она исподтишка наблюдала за Виталиком, то позволяла себе вновь и вновь находить близкие и любимые черты, что было возможно благодаря поразительному сходству ребенка с отцом, но не более. Потому что чувствам, некогда властвовавшим в душе, до сих пор было запрещено входить туда. И Анна любила Виталика только как учительница. Взглянув на него, застывшего посреди класса с несчастным выражением на лице, Анна покачала головой и по привычке принялась утешать его. Мальчик все еще очень тяжело переживал трагедию, постигшую его семью. Внешне это выражалось в частой подавленности и заметно ухудшившейся успеваемости. Бороться с этим не было смысла, что Анна, естественно, понимала.
- Ты опять грустишь, - сказала она своему ученику.
- Я соскучился по папе, - шмыгнув носом, ответил Виталик.
Горечь больно кольнула Анну в сердце.
- Я понимаю тебя. Я тоже скучаю по нему. Ведь мы были хорошими друзьями.
Виталик поднял на учительницу доверчивый и печальный взгляд. Она же привычным движением потрепала его по волосам. Они, учительница и ученик, так хорошо понимали друг друга, так что все слова были лишними. Только они двое одинаково сильно переживали эту утрату, и потому им не нужно было что-то об этом говорить.
Анна обняла Виталика за плечи, а он склонил голову ей на грудь. Незнакомый человек, увидевший эту картину, ни на минуту бы не усомнился, что перед ним – мать и сын. Что-то между этими людьми было такое, что соединяло и роднило их превыше кровных уз, которыми они не были связаны.
Бессознательно поглаживая плечо мальчика, Анна смотрела куда-то в глубину времени и пространства, куда больше никому не было доступа. Там хранилось все самое дорогое и бесценное, что присутствовало в ее жизни. Туда даже себе женщина редко позволяла заглядывать…
***

Володя застыл на пороге кабинета, спрашивая себя: что бы это все могло значить? Убедившись, что Аня его не замечает, он для очистки совести постучал в дверь. Анне очень не хотелось выныривать из своих воспоминаний. Там, на поверхности, ее ждали один проблемы. Она нехотя взглянула на выход и отодвинулась от Виталика, который почти уснул на ее руках. Не пожелав просыпаться, он улегся на парту.
Анна поздоровалась с Владимиром приглушенным голосом.
- Это его сын? - шепотом поинтересовался Володя. Он был мужем ее двоюродной сестры Татьяны и потому в общих чертах осведомлен об истории двухмесячной давности.
Анна кивнула в ответ.
- Они очень похожи.
- Лучше бы он пошел в мать, - возразила женщина, - так мне было бы легче обо всем забыть.
Володя в сомнении покачал головой. Он собрался было что-то сказать, но его перебило чье-то присутствие за спиной. Он обернулся. В дверях стояла Жанна и подозрительно разглядывала обоих.
Анна Григорьевна первая нарушила молчание. В душе она надеялась, что стоявшая перед ней женщина не знает о той роли, которую сыграла в ее жизни учительница ее сына.
- Добрый день. Вы пришли за Виталиком?
- Да. Я – его мама.
- Я знаю.
Жанна поискала глазами сына, он все также спал на парте.
- Что случилось? - встревожено спросила она.
Учительница поспешила ее успокоить.
- Ничего страшного. Он просто устал.
Подойдя к ребенку, Жанна грубо растормошила его. Спросонья мальчик начал хныкать.
- Перестань. Мы идем домой.
- Я не хочу, - заныл Виталик.
Она закатила глаза к потолку.
- Что это за фокусы?
Анна наблюдала эту сцену с горечью, до краев наполнившей ее душу. Она-то знала, почему Виталик не хочет идти домой. Ей было обидно за него, но она не имела права вмешиваться.

В конце концов Жанна оставила сына, который съежился за партой, и вернулась к учительнице.
- Я бы хотела поговорить с вами насчет сына.
- Конечно, присаживайтесь, - предложила Анна, взглядом попросив Владимира выйти.
Жанна осталась стоять, снова мучая себя догадками, где же она могла видеть эту женщину.
- Я полагаю, что необходимо предупредить вас, что я забираю сына из школы.
- В каком смысле?
- Понимаете, скоро мы переезжаем в деревню к моим родителям, ведь после смерти мужа я осталась совсем одна, - пожаловалась Жанна, но Аня заметила, что сказано это было умышленно. - Виталику придется оставить эту школу. Так вот я бы хотела узнать, какие документы необходимо принести или забрать.
Молча пытаясь справиться с нахлынувшими на нее эмоциями, Анна с непреодолимой антипатией смотрела на женщину.
- Вы хотите сделать это прямо сегодня? – выговорила наконец она.
Ни в коем случае нельзя, чтобы Жанна догадалась о том, какую боль ей причинила. Достаточно и того, с каким подозрением она в нее всматривается.
- Нет. Я подумала, что ему, наверное, следует закончить эту четверть здесь, а уже после Нового года пойти в новую школу.
- Да, вы правильно решили.
А в голове крутилось одно: почему? Почему она забирает его? Это несправедливо! Виталик был единственным, что осталось от прошлого и связывало с ним; единственным самым дорогим, что напоминало об утраченной любви и давало силы для жизни без красок и тепла. Он стал для нее маленьким лучиком надежды, который согревал и хранил ее каждый день. Он был продолжением того, что кануло в Лету, и олицетворял собой то, что она потеряла и на что никогда не имела права. Анна даже испугалась, какое огромное значение имел для нее этот ребенок, большее, чем она себе признавалась. И просто так отказаться от него она не могла. Чудовищная боль завладела ее сердцем, когда она осознала, что и его она потеряет навсегда. И в этом тоже была виновата Жанна. За это, с ужасом поняла Аня, она ее ненавидела. За то, что отбирает у нее последнее утешение, которое осталось от безумной любви.
- Перевод ребенка в другую школу требует соблюдения множества формальностей, как вы понимаете, - стараясь говорить равнодушно, объяснила учительница. – Заявление о переводе и приказ, медицинская карточка, характеристика - все это должно быть заверено подписью директора и печатью.
- Конечно, сколько это займет времени?
- До конца полугодия осталось не так много. Как раз в этот период администрация школы очень занята, поэтому могут возникнуть трудности, - уклончиво ответила Анна Григорьевна, намеренно заставляя мать Липницкого поволноваться. Ей захотелось причинить Жанне такую же боль или, по крайней мере, заставить расплатиться за свою. – На это потребуется не менее двух недель, а то и больше.
Анна специально солгала, вынуждая Жанну просить ее еще раз и обещать вознаграждение за услуги. Не в принципах Анны было брать взятки, поскольку они ей были не нужны, но в этом случае она чувствовала, что не успокоится, пока не отыграется хоть как-то на этой женщине.
Провожая к выходу мать и сына, Анна Григорьевна еще раз заверила:
- Я постараюсь уладить все как можно быстрее, не волнуйтесь.
- Да, пожалуйста, я буду вам очень благодарна.
"Естественно, - злорадно подумала Аня, - иначе…"
Она проводила взглядом Виталика, а когда тот обернулся и помахал на прощание, на ее глаза навернулись слезы.
- Володя, это ужасно. Ужасно! - сказала она и закрыла дверь. – Что же я буду делать без моего мальчика?
Он по братски обнял ее.
- Он не твой, Анечка. Лучше смирись с этой мыслью.
- Ты прав. Но мне будет так не хватать его! Ведь он - это все, что у меня осталось от…
- Не стоит думать об этом. Так ты делаешь себе еще хуже.
Аня отстранилась, несколько раз прошлась по классу и, наконец, уселась за парту.
- Ладно. Забудем. Извини, что я так разнервничалась. Я очень благодарна тебе за поддержку.
- Ах, оставь! Как раз за этим я к тебе и пришел.
Володю постепенно начинало охватывать волнение, которое обычно приходило вместе с проблемами.
- Конечно, я тебя слушаю. Опять поссорился с Таней?
- Да. Но на этот раз все намного сложнее.
Сперва Аня хотела возразить, что он всегда так говорит, но, увидев его неестественное обеспокоенное лицо, засомневалась.
Анна не прерывала задумчивого молчания, завладевшего Владимиром. Она дала ему время, чтобы собраться с духом и все рассказать. С его характером, подверженным некоторой замкнутости, это было необходимо.
Когда у Володи возникали проблемы с женой, и он не мог сам их решить, мужчина всегда обращался к Анне - своему лучшему другу, которому он мог доверить самые сокровенные тайны.
С минуту постояв в тишине, Володя, наконец, произнес:
- Аня, она меня не простит. Я не знаю, что делать… Я дурак! Я сам во всем виноват! Зачем я это сказал?
Он склонился над партой и обхватил голову руками. С ужасом Аня заметила, что он кусает губы от отчаяния.
- Володя, - она обняла его за плечи, - умоляю тебя, успокойся! Возьми себя в руки и спокойно объясни мне, что случилось?
Он вскочил и начал мерить шагами кабинет. Волнение усиливалось, и потому говорить ему было все труднее.
- Так что же произошло? Что такого ты ей сказал? - стараясь не раздражаться, спросила Аня.
Володя не мог найти себе места, но, остановившись, как вкопанный, выпалил:
- Мы поругались, и я обвинил ее в том, что был у нее не первым мужчиной.
Анна ахнула от изумления.
Беспомощным, умоляющим взглядом он смотрел на нее.
- Я не хотел! Поверь, я не думал, что говорю. Оно само вырвалось! Ты веришь мне?
- Успокойся! Конечно, я тебе верю, но Таня, кажется, этого не поняла, так ведь?
Он утвердительно покачал головой.
- А потом…потом она ударила меня и сказала, чтобы я убирался, что она не хочет меня больше видеть и никогда не простит…Что я буду делать без нее?!
Анна не нашлась, что сказать - она молча переваривала новость. Действительно, это уже была серьезная проблема. И Анна сомневалась, что ей хочется ее решать или просто вмешиваться. Зная безумную любовь Володи к жене, она также знала, что он не переживет, если Таня не простит его. Если не угрызения совести или чувство вины, то отчаяние от потери любимой убьют его. А этого Анна не могла допустить, как бы ей не хотелось влезать в личную жизнь сестры и ее мужа.
- Послушай, Володя, - мягкий, успокаивающий голос проник в затуманенное сознание мужчины, которому подумалось, что эта женщина достойна всех наград мира за свою доброту и заботу, - давай ты мне все расскажешь с самого начала по порядку, тогда я смогу во всем разобраться. А потом мы решим, как лучше поступить. И, конечно же, я завтра поговорю с Таней. Уверена, меня она послушает.
На самом деле Аня далеко не была уверена в этом, потому что Таня становилась непробиваемой, когда дело касалось этого щекотливого вопроса, но ради просветлевшего Володиного взгляда можно было пойти на такую жертву. Тем более что Ане уже было все равно.
***

На следующий день после уроков в школе они снова все встретились. Виталик уже ушел с бабушкой домой; за окном сгустились сумерки; в школе почти никого не осталось. Володя, исполненный надеждой, с нетерпением ждал, когда Аня сообщит ему о своем разговоре с сестрой.
- Что сказали тебе родители, когда ты сообщил, что некоторое время поживешь у них?
Владимир тяжело вздохнул.
- Слава Богу, они ничего не спрашивали, а просто предложили оставаться столько, сколько нужно.
- Что ж, прекрасно. Я, как мы и договаривались, ничего не сказала мужу.
С грустью смотрела Анна вслед уходящему дню и ничего, ничего не хотела. Горько было говорить Владимиру, что Таня его не простит ни за что на свете. Еще давно, в пору их ветреной юности и романтических встреч, она рассказала ему всю правду о себе и он простил ей неверность и ложь- они безмолвно договорились, что он никогда в жизни этого ей не вспомнит. Но настал недобрый час и Володя без всякого умысла выплеснул все, что так долго хранилось в его душе. Теперь за какие- то слова, которые он, вероятно, не собирался произносить, он будет расплачиваться всю жизнь.
Исходя из всего этого, Анне совершенно не хотелось повергать Володю в отчаяние своими словами. Они были очень хорошими друзьями еще с тех времен, когда все четверо были юны и не связаны узами брака. С годами дружба эта немного померкла, что, впрочем, не мешало им поддерживать между собой теплые отношения.
… Володя молча ждал. Чтобы отвлечь его от плохих предчувствий, Аня нарушила тишину с того, что Володю, в принципе, не интересовало.
- Знаешь, мне повезло, что я имею еще две недели для общения с моим мальчиком. Как бы мне хотелось, чтобы он был моим сыном.
- Я понимаю тебя. Мне тоже хотелось бы, чтоб у нас был сын.
Аня погладила его по руке, утешая. Таня, к сожалению, не могла иметь детей.
- Ань?
- Все в порядке. Я просто думаю, как лучше тебе это сказать. Понимаешь, я была вчера у сестры. Она,.. - Аня ломала голову в поисках подходящего слова,- она… очень обижена и рассержена на тебя.
Женщина умолкла.
- Что?! Что она тебе сказала? - Володя вцепился ей в руки.
Увидев его побледневшее лицо, Анна решила, что будет лучше сказать ему все сразу. И она, удерживая его взгляд, произнесла:
- Я пыталась ее переубедить - это бесполезно. Она непреклонна. Она… тебя не простит.
Руки Владимира бессильно опустились, и Ане на мгновение показалось, что он сейчас потеряет сознание. Но он всего лишь упал на колени и беззвучно зарыдал.
Хоть сколько уже Ане не приходилось наблюдать доказательства любви Володи к жене, она всякий раз приходила в состояние полнейшей растерянности от их чрезмерности. Вот и сейчас трудно было осознать, что этот красивый мужчина может так убиваться из-за женщины, которую он больше чем боготворил уже на протяжении почти 15-ти лет. Непостижимо!
Аня встала рядом на колени и по-дружески обняла Володю. Она ничего не говорила, не пыталась утешить, все слова здесь были лишними. Она просто переживала эту боль вместе с ним.
Почувствовав, что первый шок постепенно проходит, женщина тихо проговорила:
- Прости. Я ничего не могла сделать. Может, попозже…
Аня еле услышала его невнятное бормотание в ответ:
- Ты не виновата. Забудь… Я пойду.
-Куда? Что ты! В таком состоянии тебе нельзя!
- Оставь меня!- закричал Володя.
Он вырвался из ее рук и поплелся к двери. Аня в ужасе затаила дыхание, на секунду потеряв способность мыслить. Его нужно остановить!- пронеслось в голове. В таком состоянии он же просто может убить себя.
- Постой, Володя, подожди!
Она догнала его уже в коридоре.
- Позволь, я хотя бы отвезу тебя домой. - Она взяла его за руки - и взгляд его на миг прояснился.
Он кивнул и дал ключи от машины.
- Спасибо, что ты со мной,- хрипло прошептал он.

***
В частном доме, на окраине поселка, свет не горел.
- Где же твои родители?- спросила Анна, заезжая во двор.
- Что?.. - вопрос как будто вывел его из прострации, в которой он находился последние двадцать минут. - А, я забыл тебе сказать, что они уехали к моему брату погостить на несколько дней.
- Понятно.
К счастью, пока они ехали, Володе вроде бы стало легче, и Анна могла с более или менее спокойной душой оставить его.
- Завтра я загляну к тебе, если хочешь,- сказала она, намереваясь предоставить ему возможность предаваться своим невеселым мыслям, а самой идти домой.
Он был еще не в себе и не совсем понял смысл сказанного ею.
- Спокойной ночи. Я позвоню. - Аня поцеловала его в щеку и ласково улыбнулась. - Все будет хорошо, поверь. Ну, а мне пора.
Она уже повернулась, когда Володя ее задержал. В этот момент у него в голове словно что- то сверкнуло, и мысль, что он сейчас останется один в этом большом пустом доме, вселила в него суеверный страх.
- Что случилось?
Аня внимательно смотрела в его умоляющие, отчаявшиеся глаза и не могла понять, что с ним, минуту назад таким спокойным, вдруг произошло.
- Аня, останься, пожалуйста. Я так не хочу быть один, просто не могу.
Так вот в чем дело!
Это, конечно, добавляло лишних проблем. Но одной больше, одной меньше, уже не имело значения. С минуту поколебавшись, Аня решила, что уж лучше пусть завтра Коля покричит на нее пять минут, чем сегодня она будет выслушивать его весь вечер. После событий позавчерашней ночи он больше к ней не приближался, зато каждый раз находил причину, чтоб покричать.
- Конечно, я останусь, - согласилась она. - Только позвони моему мужу, а то мне он не поверит.
Раздевшись, Аня прошла на кухню.
- Я приготовлю ужин, если не возражаешь, - роясь в холодильнике, крикнула она Володе, который пытался сдержать раздражение в разговоре по телефону с Колей.
Пару минут спустя Володя зашел на кухню и устало сел на стул. Мужчина выглядел совсем разбитым. Его широкие плечи опустились, и сам он как будто весь поник и согнулся.
- Володя, - Анна присела рядом, - умоляю тебя, не принимай все так близко к сердцу. Через пару дней я снова поговорю с Таней. К этому времени она успокоится и пересмотрит свое категоричное решение. Честное слово! Ты же знаешь ее: надуется, а потом сразу отходит.
Он только повернул голову и в ответ подарил ей печальный взгляд туманных, наполненных болью глаз.
- Уже ничего никогда не будет по-прежнему. Не стоит даже пытаться. Но я благодарен тебе, что ты осталась со мной.
Анна сокрушенно покачала головой и по привычке, почти не замечая своего жеста, провела рукой по его русым волосам.
- Ты не заслуживаешь этого, - вырвались у нее тихие слова, удивлением отразившиеся на лице Володи.
- Почему? - так же тихо спросил он.
Аня пожала плечами.
- Не знаю. Просто мне всегда казалось, что Таня тебя не стоит.
Оба замерли от вспышки ослепительного откровения, на мгновение обжегшего их: Анна пожалела, что сказала это, а Володя пожалел, что она – всего лишь сестра его жены.
Широко открытыми глазами они передавали друг другу информацию, которую сами не понимали. Воздух между ними все сильнее наполнялся какими-то зарядами и уже чуть ли не искрился. Дыхание становилось все тяжелее, тела все больше наливались неестественным жаром. ни один из них не был в состоянии что-то осмыслить. Их трагедии переплелись, их отчаяние и боль стали одним целым и породили хаотичную, неконтролируемую страсть, всепоглощающее, безудержное желание, вырвавшееся в стремительный поток страсти, с головой накрывший их…
Добавил: LinaAlex |
Просмотров: 108
Форма входа
Логин:
Пароль:
 

Статистика
Яндекс.Метрика